Книга Развод. Не ломай мне карьеру, страница 21 – Зоя Астэр

— Нет, - отвечаю я, спокойно и прямо глядя в его глаза, - просто немного размяла ноги.

— Лиза, это дядя Дима, - встревает Стас, - Наверно, Антон рассказывал тебе про него.

Уверенно киваю, хотя муж никогда не называл имени человека, у которого прожил несколько лет, став осиротевшим подростком.

— Будем знакомы, депутатская жена! – дядя Дима протягивает мне свою руку.

Я вкладываю свою ладонь в огромную мозолистую мужскую ладонь, и чуть не морщусь от силы крепкого рукопожатия.

— Будем знакомы, - повторяю я.

Стас шмыгает покрасневшим от холода носом и приплясывает в тонких кроссовочках.

От нашего дыхания в воздухе повисают небольшие облачка пара.

— Давайте уже в машину, - командует дядя Дима. – А то совсем тут околеем на радость волкам.

— Волкам? – я озираюсь на лес, в котором совсем недавно смело разгуливала, не боясь никого.

— А ты как думала? – усмехается дядя Дима. – Это тебе не город.

Он садится за руль нивы. Стас помогает мне сесть на пассажирское сидение спереди, а сам забирается назад.

Дядя Дима заводит мотор и трогается с места. Нас начинает трясти и подкидывать на лесных кочках так, что я хватаюсь за ручку над головой.

— Э-э-эх, - тянет Стас, оглядываясь назад. – А я уже прикипел к этой малышке. Жаль оставлять…

Я тоже оборачиваюсь, и провожаю взглядом легковушку, на которой мы сюда приехали.

Может, ее быстро найдут. А может, успеет выпасть снег, и тогда она простоит тут до весны.

— Твоя ласточка заждалась тебя дома, - дядя Дима ухмыляется.

— Это да, - соглашается Стас и разворачивается наконец лицом вперед.

Когда мы выезжаем на трассу, зевающий Стас ложиться на заднем сидении и почти сразу по салону начинает разноситься раскатистый храп.

— А как ваше отчество? – спрашиваю я.

Мужчина за рулем морщится.

— Дим Димыч я, но все зовут дядей Димой. И ты, Лизавета, так зови.

— Хорошо, - соглашаюсь я.

— Значит ребенка ждешь? – спрашивает дядя Дима.

Я немного тушуюсь. Не привыкла я говорить об этом с малознакомыми людьми.

— Да, - выдавливаю из себя ответ.

— А с мужем что, хорошо все у вас?

Грудь болезненно сжимается от неприятных воспоминаний. А я совсем теряюсь от таких откровенных вопросов.

Не вываливать же почти что родственникам Антона, что мы разводимся.

Но сказать, что все хорошо, тоже язык не поворачивается.

Поэтому я ничего не отвечаю. Просто опускаю глаза на свои скрещенные на коленях руки.

— Понятно, - говорит дядя Дима, как будто я ответила на его вопрос. - А ты-то как, любишь Антона или вроде того?

Вскидываю на мужчину сердитый взгляд. Что за личные вопросы? Мои щеки уже вовсю пылают от смущения.

— Я выходила замуж по любви! – говорю я.

Без моего желания в голос пробираются обиженные нотки.

— Понятненько… - дядя Дима кивает то ли моим словам, то ли каким-то своим мыслям.

Какое-то время мы молчим, и я уже думаю, что разговор окончен, но дядя Дима добавляет:

— Ты у нас ничего не бойся, Лиза. Мы тебя в обиду не дадим. И за Антона не бойся. Уж я-то его знаю – свое он никому не отдаст.

Дальше мы едем, слушая радио и громкий молодецкий храп.

Пару раз останавливаемся на заправках, немного разминаем ноги и перекусываем.

А к вечеру дядя Дима заезжает в небольшой городок и останавливает машину возле рынка на центральной улице.

— Надо тебя прибарахлить, Лизавета, - говорит он, выходя из машины.