Книга Не отталкивай, шельма, страница 54 – Александра Неярова

— Здравствуй, Иран. Проходи, что же ты встал на пороге? – губы растянула приветливая улыбка. Хитана указала на место во главе стола, букет орхидей, протягиваемые мужчиной, приняла.

День рождение Ребекки удалось на славу. Именинница рассказывала разные веселые истории, что и разряжали неловкость обстановки, понукала взрослых играть в игры и даже заставила пару раз их поцеловаться, правда нелепо, за что получила титул «проказница вечера». Также они все вместе распечатали наконец подарок Князева, в коробочке обнаружился золотой медальон в виде сердца с гравировкой «любимой дочке».

Иран нажал на кнопочку, и тот раскрылся, внутри были пустые места для фотографий. Ребекка прижала к груди медальон и поблагодарила.

— Спасибо, папочка! Мне очень, очень нравится! Я обязательно помещу сюда ваши фотки и буду всегда носить с собой! Вот!

Малышка поцеловала отца в щеку, маму тоже не обидела, ну а после сладко зевнула. За окном темнело.

— Так, кому–то пора баиньки.

— Нет–нет, я ещё не сплю, ма–а, – протянула, а глаза уже слипались.

— Да–да, как же!

Хитана с улыбкой взяла на руки дочь и понесла в детскую. Князев остался в одиночестве, идти следом посчитал верхом наглости, да и поразмыслить было о чём.

— Спасибо, что приехал. Ты не представляешь, как Ребекка счастлива.

Голос Хитаны прозвучал для задумавшегося мужчины довольно резко. Слишком глубоко он погрузился в мысли. Обернулся.

— Ну а ты, – начал тихо, – рада ли мне ты, Хита?

Князев неожиданно ухватил её за руку и потянул на себя. Среагировать как–то или воспротивиться такой наглости Хитана не успела, упала в жаркие объятья мужчины. Их лица находились в ничтожных сантиметрах друг от друга.

— Что ты творишь?! – сдавленно прошипела. Зелёные омуты с негодованием устремились в глубокие карие, чуть затуманенные дымкой желания. Но отвращения или же страха в глазах Хиты не было.

— То, что хотел сделать ещё тогда, при первой встрече…

И их губы наконец, после стольких лет разлуки, горя и печали, слились воедино. Иран вложил в этот поцелуй всю свою любовь и безграничную вину. Целовал нежно, мягко, но вскоре перевёл в более страстный, выражая также и нетерпение, охоту. Извернувшись вместе с пойманной добычей, упал с ней на стоящий неподалёку диван, оказавшись сверху любимой женщины. Одной рукой зарылся в волосы цвета спелой вишни, втянул носом сладкий аромат, другой – провел по бедру, медленно, не спеша, поднимая подол платья. Наслаждаясь своим действием, будто раскрывая обертку наивкуснейшей конфеты. С уст Хитаны сорвался первый и такой долгожданный для мужских ушей стон, она запрокинула голову назад, ловя ртом воздух.

— Я люблю тебя, Хита, – шепнул, не прекращая ласки.

— И я тебя… до сих пор люблю.

Сердце Князева ухнуло и заколотилось в частом ритме. Он так жаждал когда–нибудь услышать эти заветные слова вновь. И дождался! В порыве радости вдруг предложил.

— Выходи за меня, а?

И тут же накрыло осознание содеянного. Он до ужаса испугался отказа.

— Выйду… – расслышал ответ.

Эту длинную и жаркую ночь они не забудут никогда. Ночь, когда воссоединились их испещренные страшными рубцами сердца. Но шрамы тоже исчезают со временем, нужно просто подобрать правильное лекарство – искреннюю любовь.