Книга Изменял, изменяю и буду изменять, страница 53 – Элис Карма

— Светик, это Олег, — начинаю я ласково.

— Я кладу трубку… — отвечает она недовольно.

— Погоди-погоди! Пожалуйста, выслушай! — кричу я в отчаянии. — Мне очень нужна твоя помощь. Меня обвиняют в нападении на этого твоего Виктора. Свет, это честно не я! Меня подставили. Это всё Кристина со своим дядей-полковником.

— Как интересно, — произносит с сарказмом Светка.

— Малыш, я серьёзно. Пожалуйста, не бросай меня! Я всё ещё люблю тебя. Правда. Давай, я вернусь к вам с Алёнкой? И мы снова будем жить все вместе, как раньше.

— Филиппов, ты что серьёзно? — усмехается она в трубку. — Думаешь, я хочу как раньше? Очнись! Я дочка олигарха и генеральный директор нефтяной компании! Ты не дотягиваешь до нашего с Алёнкой уровня. Так что, давай! Чифир в сладость, как говорится…

Она бросает трубку, и я понимаю, что на сей раз это точно конец. Я потерял абсолютно всё. Теперь я почти с тоской вспоминаю о том времени, когда у меня была высокая должность в компании и заботливая, любящая жена. Не понимаю, как и зачем я от этого отказался. Но сколько бы я ни сожалел, теперь уже поздно.

Виктор

Я узнаю об аресте Мансурова через день после выписки из больницы. Ругаю самого себя, что не был рядом в критический момент. Пытаюсь связаться с Мариной Львовной, чтобы узнать, как я могу помочь. Как же не вовремя случилось это нападение. Хотя, если учесть, какие события последовали за ним: сначала проблемы в компании с риском для Светы, потом арест Мансурова, в случайность верится с трудом. Складывается впечатление, будто кто-то целенаправленно пытается потопить Мансуровых и использует для этого любые средства. И почему-то мне кажется, что я знаю, кто это.

— Всё в порядке, Виктор, — произносит Марина Львовна отрешённо. — Мы уже нашли Мише адвоката.

— А вы сами как? — спрашиваю я с тревогой. Мне, как никому другому, известно, насколько глубоко эта женщина может прятать свои эмоции. Однако, несмотря на это, она всё равно переживает и, быть может, даже больше, чем бы переживал на её месте кто-то другой.

— Я держусь и жду, — отвечает она с грустной улыбкой в голосе. — А что ещё мне остаётся? Видно, судьба у меня такая.

— Не отчаивайтесь раньше времени. Насколько я понял, арест Михаила Ильича — чья-то ловкая подстава. Я свяжусь с его адвокатом, и мы найдём способ его вытащить.

— Спасибо тебе, Витя, — она тяжело вздыхает. — Я не говорила тебе этого раньше, но порой я справлялась только благодаря твоей поддержке.

— Да ладно, ничего такого я и не сделал, — мне вдруг становится неловко. Но вместо того, чтобы попрощаться или перевести тему в более безопасное русло, я зачем-то задаю вопрос, заставляющий меня чувствовать себя ещё более неловко. — А как там Светлана?

— Светик старается изо всех сил. Неспокойно в последнее время в компании. Давят на неё со всех сторон. Совет требует, чтобы она как-то повлияла на ход следствия по делу о растрате государственных средств. А что она сделает? — Марина Львовна тяжело вздыхает.

На душе становится ещё тревожнее. Если подумать, то сейчас Света уязвимее всего. Если я прав, и все последние происшествия — результат действий Филиппова, то он непременно попытается навредить ей вновь. Вероятно, у него ещё остались связи в совете. Кроме того, Света говорила, что были и несогласные с её назначением. Может, я зря развожу панику, но всё же лучше перестраховаться. Я прощаюсь с Мариной Львовной и набираю своему отцу.