Книга Бамбалейло!, страница 61 – Галина Шатен

Переводит взгляд на меня — и это пристальный взгляд, будто мысли мои читает. И действительно спрашивает:

— Куда поставить кофемашину?

— Ты уверен, что…

— Мне ещё раз про статус напомнить? — приподнимает бровь и уже смотрит так, будто готов подтвердить слова действиями.

— Вот сюда, — указываю на угол столешницы. Митя выходит и в следующее мгновение возвращается с коробкой. Осторожно ставит её на столешницу и начинает распаковывать.

— А про цветы меня спросить не хочешь? — напрямую интересуюсь. Его руки замирают, и будто две секунды он анализирует мой вопрос. Затем поворачивает ко мне голову.

— Они для тебя что-то значат?

— Хм. Думаю, да. Это приятно и красиво.

Выпрямляется и теперь поворачивается всем корпусом. Чуть наклоняет голову и оглядывает меня.

— А тот, кто дарил, для тебя что-нибудь значит?

— Нет, — быстрее, чем нужно, отвечаю. Но это так и есть.

— Я не люблю дарить цветы — бессмысленный подарок. Всегда лучше подарить то, что останется навсегда или надолго. Или то, что нужно, или чего человек хочет, — он отворачивается. — Но если тебе нравятся, я учту.

— Очень интересно, — хмыкаю, отмечая, как даже за таким занятием этот мужчина великолепен. Так. Мне явно нужна никотиновая пауза. Открываю окно и достаю сигарету. Митя ловко её у меня отбирает.

— Не на голодный желудок, — качает головой.

— Хорошо, мам, — закатываю глаза и закрываю окно.

Парень заказывает просто нереальное количество еды. А мне остаётся лишь поставить чайник.

— Итак, — начиная трапезу, интересуюсь, — где вы с дядей Вероники служили, майор?

— Спецслужба, подразделение «Альфа», — невозмутимо отвечает парень, даже глазом не моргнув. Ну, ничего себе.

— Звучит круто, — протягиваю.

— А то. Там только крутые парни, — улыбается, не отрывая своего тёплого взгляда от меня. — Есть сомнения?

— Хм, и что же вы там делали? Били других людей, стреляли?

— В общих и очень размытых чертах, — соглашается спокойно, — подробностями делиться не могу, у меня подписано о неразглашении. Могу только сказать, что Буравин… Тарас был одним из моих парней. Когда группа распалась, я ушёл на другую позицию — готовить новичков. А Тарас ушёл в иной мир, который с моим пересекаться не должен, даже несмотря на то, что я уже в операциях не участвую.

— Иной мир вообще ни с каким пересекаться не должен, — замечаю, понимая лишь часть из всего сказанного.

— Он — одна из разыскиваемых больших фигур криминального мира. Поверь, чем меньше ты знаешь, тем крепче спишь. Поэтому я с вами за стол и не сел. Не положено мне. Положено доложить. Но был у меня должок по службе. Вот и отдал. Честь офицера превыше всего.

— Офигеть у моего бывшего родственничка, — открываю рот я. Представляю, как Лёне досталось от бывшего спеца «Альфы». Ну, теперь понятна вся его скрытность: что карт нет, что звонил только сам. Обалдеть и не встать.

— И что же, за меня совсем не переживал? — спрашиваю.

— Время ему дал. Засёк. Сказал, что если хоть волосок… — ласково касается моих волос, заглядывая мне в глаза. Охо-хо-хо, как заглядывает, — я тебя, Оксан, не то что в обиду. Вообще никому не отдам.

— Да-да, — хмыкаю, уклоняюсь от его руки под предлогом собрать посуду. — Кстати, как продвигается продажа квартиры? — включаю кран.

— Моей? — слегка прищуривает глаза и ведёт по мне взглядом, будто обдумывая что-то.