Онлайн книга «Душа»
|
Ромка закончил разговаривать с адвокатом и сел в самом начале зала. Кто-то стукнул по столу молоточком. Шепотки затихли. Этим кем-то оказался низкорослый мужчина лет шестидесяти пяти с умными и пока ещё не потухшими глазами. Он говорил медленно, но слова не растягивал, слушал внимательно и часто поглядывал то на Ромку, то на Тимура. Хотелось ли мне уйти? Хотелось, но я заставила себя остаться на месте и слушать. Слушать свидетелей, слушать Ромку и седовласого мужчину, который рассказал папе об аварии в день моей смерти, адвокатов, прокурора, Тимура и его отца. Их голоса больше не были фоном, не были музыкой, которая звучала где-то далеко и меня не касалась. Они спорили, вспоминали, задавали вопросы и без умолку отвечали на них. Я тоже вспоминала, тоже думала и никак не могла понять, почему моё тело увезли на «скорой», а не оставили возле BMW Тимура, накрыв брезентом до приезда полиции, как это обычно делали в фильмах, которые так часто в последнее время смотрел Ромка. Возможно, мне повезло, а может, меня погрузили в «скорую», потому что на ней приехал мой муж. Я не знала и всё слушала, слушала и слушала… Перерыв сделали только часа через три. Я не выходила из зала, не поворачивалась назад и больше всего боялась встретиться глазами со старшим Алишеровым. Я ждала, ждала и надеялась на проигрыш собственного мужа. Но так и не дождалась. Ромка выиграл. Я догадалась о его победе, как только судья начал зачитывать приговор: — Взять под стражу в здании суда… Восемнадцать месяцев воспитательной колонии… А потом в проход упало что-то тяжёлое. Громко и со стуком Судья остановился. Ромка рванул вперёд, и из-за поднявшейся на ноги толпы я не сразу поняла, что на полу без сознания лежит мой отец… Глава шестнадцатая Первым, что бросилось в глаза, стали папины расширенные зрачки и мертвецки-бледная кожа. Я не понимала, что происходит: к горлу подкатывала тошнота. Казалось, что я катаюсь на карусели, и меня вот-вот вырвет. Вокруг всё пестрило и сбивало с толку. Люди кричали, суетились, размахивали руками и перебивали друг друга. Кто-то распахивал окно, кто-то голосом без пауз, как робот, вызывал «скорую», кто-то непонятно зачем любовался дорогими швейцарскими часами, снятыми с запястья. Какая-то незнакомая мне женщина с высокой причёской горько, громко и со всхлипами рыдала в углу. Какой-то странный мужчина в синей не то кепке, не то фуражке скреплял руки Тимура за спиной наручниками. Всё грохотало, звенело и сводило с ума, и я сама не понимала, каким образом удерживаюсь от криков. — Остановка сердца… Суд Ленинского района. Приезжайте срочно. Мужчина лет шестидесяти… Образы в голове путались, и на секунду или две я забыла, кто я и где нахожусь. Забыла… Забыла до тех пор, пока не услышала Ромкин голос. Он зачем-то давил на папину грудь, считал до пятнадцати, а затем дышал в его рот. «Словно целует, – отчего-то подумала я и резко подняла голову. Перед глазами закружились картинки из его учебников по кардиологии: – Пятнадцать раз надавить, потом сделать два глубоких вдоха рот в рот. Пятнадцать раз надавить, потом сделать два глубоких вдоха рот в рот…» Это я помнила. И помнила, когда применяются массаж сердца и искусственное дыхание. Значит, сердце остановилось у папы. Значит, «скорую» вызвали, потому что он умирает… |