Книга Душа, страница 24 – Алиса Селезнёва

— Я не хотел быть врачом. Это Наташка за меня решила.

— Найди то, что по душе тебе. Профессий много. Юрист, инженер, маркетолог… Выбирай любую.

— И кто из них умеет воскрешать мёртвых?

— Никто. – Папа мотнул головой. – Но у тебя нет за плечами миллиона долларов, на которые можно жить всю жизнь и не работать, да и мать твоя уже не девочка. Грузчиком ты долго не проработаешь. Грыжа, артрит… Жизнь – это выбор, сынок. Вот и сделай свой выбор. Но сделай его в сторону жизни, потому что Наташа, хотела бы, чтобы ты жил, а не чах как её хризантемы на окошке. Живи. И живи ради себя. Просто ради жизни, и постепенно в ней появится смысл…

Я ждала суд так же сильно, как папа и Ромка. Правда, с одной стороны, я до чёртиков боялась его, потому что беспокоилась за Ромку, который во время заседания мог выкинуть какую-нибудь глупость, но, с другой… С другой, я хотела посмотреть в глаза мальчику, сбившему меня, и понять, какие чувства испытываю к нему. Вдруг они сродни тем, что питает Савва к «Демидычу»? А если нет, то поменяются ли они в худшую сторону, если судья вынесет слишком мягкий приговор?

В последнее воскресенье перед судом я так много думала над этим, что пришла в полнейшее уныние, а потому, не найдя лучшего занятия, отправилась на перекрёсток Братьев Райт поговорить с Саввой, однако так и не нашла его. Улица в тот час своей пустотой напоминала кошелёк нищего: впереди маячили всего два собачника, которые с гордостью выгуливали гладкошёрстных такс. Досадуя на ни в чём не повинных животных, я уже засобиралась домой, но тут случайно заметила его. Он появился ниоткуда, как призрак, и шаркающей походкой направился к ящичку с гвоздиками. Всё такой же: в замызганном плаще, нечёсанный, нестриженный, грязный, только на этот раз вроде как в трезвом уме и твёрдой памяти. По крайней мере, никакую тарабарщину он не нёс. Протёр важной тряпкой фотографию Саввы, смахнул пыль с ящика, самые плохие цветы выбросил и заменил их новенькими ромашками. «Странно, – прикусив губу, размышляла я, наблюдая за ним с соседней улицы. – Неужели все эти годы именно «Демидыч» заботился об уголке Саввы, делая так, чтобы мальчика не забыли?..»

У столба «Демидыч» пробыл недолго, постоял, погладил ящик и повернул направо. В сторону церкви. Пойти за ним я, естественно, не могла. Испугалась. Вряд ли призраки вот так запросто могут заявиться в храм. Наверняка на дверях там специальная магическая защита, которая отгоняет всякую нечисть. Конечно, назвать себя нечистью язык не поворачивался, но проверять магическую силу церковных дверей тоже особого желания не возникало, поэтому, окончательно отчаявшись, я побрела домой.

Не знаю, хорошо это или плохо, но после ночи в участке и разговора с Саввой, я начала видеть других призраков. Ими буквально кишел весь город.

Полупрозрачные мужчины, женщины и дети оказывались в магазине, на улице, в полиции и даже в подъезде, где располагалась папина квартира. Кто-то вёл себя спокойно, кто-то презрительно отворачивался, а кто-то разглядывал меня так, словно я была редким экземпляром экзотической коллекции. Тем не менее, кроме Саввы, со мной никто заговаривать не пытался, я тоже к этому не особо стремилась, хотя и искала возможность узнать о существовании людей-медиумов. С каждой минутой этот вопрос волновал меня всё сильнее. Пока я не задумывалась о том, что буду делать, если вдруг встречу кого-нибудь из них, но всеми правдами и неправдами пыталась отыскать такого человека или получить подтверждение, что медиумов не существует.