Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 71 – Алиса Селезнёва

Данил вернулся на сиденье и, привалившись к окну, притянул Агату к себе. После выходки Никиты её слегка потряхивало, а вот он вёл себя так, словно ровным счётом не произошло ничего особенного. Подумаешь, другой парень набросился на него с кулаками. Делов-то куча?

— Во сколько говоришь, пребывает завтра наш поезд?

— В шесть утра, но я сразу поеду в салон на причёску и макияж. Мама по телефону уже договорилась с мастером – мне останется только такси вызвать. Глазеть на город нам обычно некогда, я тебя предупреждала.

— Нестрашно. Как думаешь, через сколько вернётся твой партнёр-неадекват?

Агата покачала головой и покрепче прижалась к Данилиной груди. Нехорошее предчувствие и осадок из-за слов Никиты потихоньку рассеивались. Ей было тепло, уютно и почти спокойно. Заснула она примерно минут через сорок. В его объятиях. Полку над ними так никто и не занял. Никита вернулся в купе только под утро.

Вся разукрашенная, как кукла, Агата стояла посреди зала. Стандарт они закончили танцевать ещё в три часа дня, а полторы минуты назад местный «конферансье» объявил пасодобль. Агата взмахнула рукой, но звуки музыки стихли уже на третьем аккорде. Видимо, в зале что-то случилось с техникой.

Одеваться одной было трудно. Мать Никиты, естественно, Агате помогать не стала. Она крутилась вокруг сына и заботливо то намазывала ему волосы гелем, то брызгала на шею одеколоном. Не тем, что он обычно использовал, но весьма похожим. Таким же дешёвым и отвратно пахнущим.

Глядя на все её потуги, Агата вдруг захотела подарить Никите парфюм Данила в честь его перехода в новый танцевальный класс, но с началом первого же танца отбросила эту дюже «светлую» мысль в сторону. Действительно, будет очень глупо, если её парень и партнёр по танцам станут источать абсолютно одинаковые запахи.

На стандарт она надела то самое платье, в котором выступала в мае перед ветеранами. Белое, пышное, с вышивкой из люрекса и розовой лентой по подолу. На латину за лето для неё пошили новый наряд. Рубиново-красный. Без рукавов. С летящей короткой юбкой и сверху донизу расшитый пайетками и бисером, которые по линии декольте складывались в цветочный рисунок.

Белое платье ей помогла надеть парикмахер, к счастью, задержавшаяся для чего-то в коридоре. Застегнуть молнию на красном пришлось просить Данила. В целом, однако, всё прошло более, чем успешно. От гордости за свои самостоятельность и взрослость у Агаты слегка кружило голову.

Кто-то хлопнул в ладоши. Музыку в конце концов дали, и в воздухе послышался звук кастаньетов. Агата снова взмахнула рукой и двинула бёдрами вправо. Никита с грацией снежного барса крутанулся на триста шестьдесят градусов и бросился на неё. Сегодня он был одет в чёрные, обтягивающие брюки клёш, имитирующие кожу, и в такую же чёрную блестящую рубаху. Улыбнувшись, Агата обняла его за шею. А Данил-то всё-таки оказался прав. В их паре Никита никогда не был тореадором. Он всю жизнь был быком. Грациозным, гибким, талантливым и абсолютно бестолковым быком, который заводился от любой мелочи буквально с пол-оборота. От осознания этого факта Агате захотелось смеяться.

Сегодня её не тошнило. Желудок не болел и к горлу не подскакивал. С утра она заставила себя надеть контактные линзы, а потому танцевала легко, уверенно и непринуждённо. От Никиты она больше не зависела и отлично видела Данила. Тот перед каждым новым танцем показывал ей большой палец.