Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 6 – Алиса Селезнёва

— Агата?

Она внимательно посмотрела в его сторону. Глаза у Данила были бездонными, и Агата мысленно окрестила их океанами за то, что серого там плескалось намного больше, чем голубого.

— Ты давно учишься на семейном обучении?

— Четвёртый год.

Он чуть приподнял брови, выражая крайнюю степень удивления, а потом понимающе кивнул.

— А почему ты учишься на семейном обучении?

Когда-то давно Алевтина Михайловна объясняла Агате, что на «семейке» учатся, как правило, три категории школьников:

а) дети с серьёзными хроническими заболеваниями, чаще всего инвалиды.

б) одарённые дети, те, что осваивают программу быстрее других и хотят изучать её более глубоко и детально.

в) профессиональные спортсмены.

Анна Георгиевна с такой классификацией была не совсем согласна и обычно причисляла дочь к гибридам второй и третьей категории. Сама же девочка говорить о причинах перехода не любила, поэтому и сказала Данилу, что на «семейке» ей просто удобнее.

— График гибкий. Высыпаешься. Нет ненужных предметов. Программа составлена так, чтобы больше всего мы занимались тем, что пригодится при поступлении.

— И кем хочешь быть ты?

— Хирургом. А ты разве нет?

Он отрицательно покачал головой.

— Может, каким-то другим врачом?

— Пока я вообще не определился, чем хочу заниматься в будущем.

— А что говорили в твоей прошлой школе?

— В какой именно? – Он улыбнулся, и Агату словно огнём обожгло. – У меня их было три.

Глаза у девочки округлились. Она смотрела на Данила всё с большим интересом.

— И как?

— Что как?

— Три разные школы?

— Обычно, – он махнул рукой, – они, в общем-то, мало чем отличались друг от друга. Учителя, парты, одноклассники…

У Агаты не нашлось, что сказать, и она просто подпёрла ладонью щёку. В её глазах Данил тут же приобрёл статус греческого полубога Геракла. По крайней мере, три подвига он уже совершил.

— А почему тогда ты перешёл на семейное обучение? – рискнула спросить она.

Он растянул губы в улыбке от уха до уха.

— Да меня вообще-то не особо спрашивали. Решили, что так будет лучше. Контроля больше и знания вроде как глубже, потому что мы вдвоём учимся.

— Понятно, – без особого энтузиазма протянула Агата и уткнулась в телефон. На вайбер пришло сообщение о расписании тренировок на сегодня и на всю следующую неделю. Данил последовал её примеру, а ещё через несколько минут Елена Павловна принесла распечатки для домашнего задания, и их отпустили домой.

В квартиру Агата вернулась только для того, чтобы пообедать и переодеться. Тренировку назначили на шесть. Она прыгнула в автобус ровно за час до начала занятий. Вечер обещал быть тёплым, а солнце светило так же ярко, как и вчера. Её руки сами собой потянулись к телефону, сами нажали на иконку «ВКонтакте», сами нашли профиль Данила…

* * *

В танцевальном зале всё шло привычным образом. Ольга Викторовна брызгала слюной, Никита закатывал глаза и сыпал оскорблениями. Агата либо молчала, либо дулась, либо глядела в окно. После продолжительных каникул на море тело её не слушалось. Мышцы болели, голова кружилась, а настроение было отвратительным.

Когда её наконец отпустили, Агата еле держалась на ногах. В зале с неё сошло семь потов, и она боялась, что завтра утром не сможет разогнуться.

С танцев её обычно забирала мать, но сегодня отправила одного из работников центра, которому особенно доверяла. Усевшись на заднее сиденье и пристегнув ремень безопасности, Агата тут же схватилась за телефон. Как только в её руках оказывался розовый чехол в стразах, мир вокруг сжимался до размеров спичечной головки.