Онлайн книга «Развод. Прошла любовь, завяли помидоры»
|
— Un, deux, trois, quatre, cinq… Отсчитывает начало нашей новой, счастливой жизни. — Горько! Глава 54 Надежда. — Определённо наша порода. – Заявляет Лиз глядя на мою внучку. А я в шоке. Не только потому, что стала бабушкой в сорок два. А потому, что стала мамой в сорок. И… чёрт побери, готовлюсь сделать это еще раз. Никто не знает. Только Лиз. Лиз знает всё! Ей сейчас девяносто два. Для меня – сумасшедший возраст. Для неё – да всё в порядке. Она как-то сказала мне, что сначала лет двадцать была тридцати пятилетней, потом еще лет двадцать пятидесятилетней, потом решила, что ей семьдесят и хватит. Великая женщина. Ce que femme veut, dieu le veut (Чего хочет женщина, того хочет бог) – это про неё. Иногда я думаю, что без Лиз наш союз с Харди мог и не состояться. Так и говорю ему – если бы не твоя бабушка! Теперь, страшно сказать – прапрабабушка! Когда Полина пришла бледная как мел с тестом и слезами на глазах я сначала не поняла, чего она плачет. — Ма, я не хотела, то есть я хотела, но ты же скажешь, что рано? — В двадцать один? Рановато, конечно, но… — Мам, я не буду избавляться… — С ума сошла, дурочка? Успокойся! Всё будет хорошо! Полина училась на третьем курсе, Тёма уже работал. Жили они отдельно в нашей с Гусаровым квартире. Ну, вернее в той, которая когда-то была нашей с Гусаровым. Алексей выкупил его долю еще тогда, сразу, как только мы поженились. Выкупил и подарил мне. Помню, как месяца через два после свадьбы я столкнулась с Ларой, она была осунувшейся, злой… — Хорошо ты устроилась, Гусарова… — Я уже не Гусарова, слава богу, я Бестужева. Гусарова у нас вроде ты? — Хрен с два. Кинул меня твой Серёженька. — Он не мой. — И не мой. Теперь мутит с какой-то молодой стервой. Кинет она его. — А тебе какая печаль, Лар? Не тебя же? — Обидно… я же… я не хотела, чтобы вы расходились, правда, Надь. — Не хотела бы, не раздвигала бы ноги перед моим мужем. — Надь, не я, так другая! Все они кобели… — Лар, это была ты. Даже странно как-то слышать её слова было. Да и плевать уже, реально. Гусаров до сих пор иногда звонит. Ищет встречи. Зачем? — Надь… я был идиотом, я же любил тебя. Люблю… Я могла бы сказать, что когда любят – не делают то, что сделал он. Но не стала. Смысл? Он и так это знает. А если не знает – его проблемы. Я счастлива, что в конечном итоге всё вышло именно так. Потому что если бы не те его экзерсисы на столе я бы никогда не была счастлива. С Алексеем. Не научилась бы танцевать танго. Не родила бы еще одну девочку. Не стала бы бабушкой в сорок два. Мы во всем поддержали Полину и Артёма, хотя я знаю, что Алекс был немного рассержен на сына. — Девчонке учится надо, куда ей пелёнки сейчас? — Знаешь, я её родила в двадцать, мне все помогали, и я счастлива, что родила так рано. Смотри, какая она у меня взрослая и я еще молодая. — Надь, да я понимаю, но… — Я ей помогу. — У тебя у самой ребёнок маленький. — И что, думаешь, я не справлюсь с двумя? — Надя, ну ты же… — Не девочка? Давай, давай, скажи! Получишь сейчас! — Слушаюсь, моя госпожа. — Лёш, если кроме шуток – у меня няня, деньги у нас есть, если что – поможем. — Я понимаю. — Или ты просто не хочешь еще быть дедом? Он усмехается. Какой дед? Да, совсем не дед! На него девки молодые заглядываются! Еще как! |