Книга Измена? Ловушка для двоих, страница 8 – Марта Макова

"Ты была великолепна сегодня ночью. Хочу повторить это снова, только в этот раз я буду твоим Господином. Твой А".

Я до скрипа сжал зубы. Что ещё за “твой А”? Кто это? Что происходит? Моя Милана изменяет мне? Она к нему от меня ушла?

Что-то чёрное, страшное поднималось во мне, распирало грудь так, что рёбра трещали. В голове билась только одна мысль: "найду и убью!" Причём не знал точно, кого убивать буду. Лану? Этого неизвестного А? Обоих? А главное — где искать предательницу?

Чего, вот чего ей не хватало? Мы женаты пять лет, пять сраных лет я кружил над ней соколом. Орлом. Драконом, твою мать! Защищал, заботился, хотелки её и капризы по щелчку пальцев выполнял. Я любил её как сумасшедший.

В самую первую нашу встречу понял, что это ОНА! Та, которую я искал, которую ждал. Поэтому и предложение сделал, не задумываясь и не затягивая. Слишком много парней-сокурсников вокруг неё вилось. Один только этот хлыщ Виноградский выбешивал меня до мушек в глазах. Так и топтался возле моей девочки. Цветочки, на папины деньги купленные дарил, на машине, папой подаренной, покатать предлагал. Хренов мажор. Слюни на мою Миланку пускал.

Только до меня этому сопляку было ещё далеко. Я был старше, я был умнее, опытнее, и намерения у меня были другие. Не потискать в углу и не сорвать целочку на спор с такими же слизняками, как он сам. Я хотел Милану себе насовсем. Навсегда. Женой хотел. Матерью моих детей. И я был сильнее, я много лет провёл в спортзалах. Поэтому Виноградский с вывихом руки и фонарём под борзым глазом растворился в воздухе и больше никогда не появлялся в поле зрения Миланы. А я быстренько затащил её под венец.

На руках её носил, лелеял, как цветок экзотический. Милана мне девственницей досталась. Такая юная, нежная. Я сам её всему учил. Целоваться, как мне нравиться, минет делать, забывать о скромности в постели со мной.

В моих руках она расцвела как женщина, как любовница. Я ей пальчики на ногах целовал. Я каждый миллиметр её тела знал, каждую родинку, каждую веснушку, которые осыпали её красивый носик с первым весенним солнцем.

И я должен её отдать какому-то непонятному мудаку на букву "А"? Где она вообще нашла его? И чем он её взял? Вот этими штуками извращенскими? Неужели моей жене нравится, когда её лупят хлыстом? Так я, когда найду, отлуплю. Прямо по аппетитной заднице. Чтобы алела и горела.

Одевался быстро, как солдат по тревоге за сорок пять секунд. Выскочил из квартиры, прихватив только ключи от машины и телефон. Пока шёл к машине, снова набрал жену. Абонент не абонент. Заскрежетал зубами в бессильной ярости. Всё равно найду! Куда бы ты ни сбежала, засранка. Ещё и Люську потащила в мороз!

Первым делом рванул к Дианке — лучшей подруге жены. Они со школы дружили. Дианка была свидетельницей на нашей с Ланкой свадьбе. Мечтала стать крёстной нашим детям. Она точно должна знать, куда и с кем сбежала моя жена.

Старый двор чернел грязными сугробами и под завязку был забит припаркованными вдоль щербатого тротуара машинами. С трудом втиснул свой большой внедорожник между ржавой Окушкой и битым Опелем, вышел из машины, и, запахнув на ходу пуховик, подошёл к подъезду. Поднял палец, чтобы набрать на домофоне номер Дианкиной квартиры, но в этот момент дверь в подъезд пиликнула и открылась, выпуская старушку в шапке из драного кролика и держащую в руках старомодную сумку из дермантина.