Книга Султан Эфир, страница 138 – Сильвия Лайм

А именно — я повернула голову влево и увидела, что на ближайшей тумбочке у двери стоит блюдо, на котором утром мне приносили завтрак. И возле него лежит серебряный нож с тонким длинным лезвием. Здесь им резали фрукты.

А я взяла его в руку, крепко сжав рукоять и собираясь перерезать горло су Сахидэ.

Хотелось бы думать, что такие моменты бывают в жизни у каждого. У меня перед глазами темной кавалькадой пронеслись все последние дни, проведенные в Подлунном цветке.

И в каждой из увиденных картин прошлого была су Сахидэ. Это вдруг стало так очевидно, что даже больно.

Она всегда находилась рядом: и в первый день, когда на меня напал машейр, и в то злополучное утро, когда Эфиру вздумалось отнести меня в храм аватаров, да и вообще круглые сутки в султанском дворце у нее в любой момент времени был доступ в покои повелителя.

Я задержала дыхание.

Если я ошибаюсь, то на моих руках будет смерть человека.

Кинжал опустился вниз с неотвратимостью гильотины, удерживающую веревку которой уже обрезали.

Но в самый последний момент я все же струсила. Неуверенность заставила руку дрогнуть, девушка дернулась, и лезвие соскочило в сторону.

А затем словно в замедленной съемке Сахидэ повернулась ко мне, широко раскрыв глаза.

Время остекленело, как взгляд несчастной служанки. Вот только извиниться и объясниться я не успела.

Если прежде секунды застывали как бабочки в янтаре, то сейчас кто-то словно отпустил натянутую пружину — пистолет выстрелил.

Воздух зазвенел, витражные окна в покоях султана резко распахнулись, тонкие шторы взлетели вверх вместе с резким порывом ветра, вмиг разметавшим косу служанки.

Коричневые волосы с ярким медным оттенком растрепались, напоминая плащ, и стали раскаленно-рыжими.

А су Сахиде рассмеялась мне в лицо.

— Вот, значит, как, — проговорила она, чуть наклоняясь вперед, словно собирается напасть. Ее руки поползли вперед, пальцы будто удлинились и заострились. А обычно спокойное женское лицо исказила страшная гримаса ярости и какой-то чудовищной радости. — Ну и прекрасно. Надоел этот гнилой маскарад!

Она достала из декольте тоги амулет-зеркало, что прежде был надежно скрыт от чужих глаз.

Тот самый амулет, который я уже однажды видела.

Сердце подскочило к горлу и застряло там шипастым клубнем.

— Кто ты? Что тебе нужно? Кому ты служишь? — выпалила сипло на одном дыхании.

Меня бросило в жар, в то время как руки похолодели. В висках клокотало.

Я чувствовала, что была на грани гибели. В зеркале на груди Сахидэ мелькнул мой окровавленный труп. Словно видение будущего.

Мелькнул и исчез.

Нервы стали сдавать. Я уже не хотела узнавать ответы на свои вопросы. Левая рука сама собой взметнулась к Сахидэ, из центра ладони вырывалась чароводная магия: пальцы превращались в невидимые щупальца кракена, моя воля ломала чужую и приказывала подчиниться.

Но… не сработало.

Су Сахиде чуть шире раскрыла глаза, словно наблюдая за тем, что я делаю, а потом откинула голову назад и раскатисто рассмеялась. При этом ее тело не выпрямлялось, так и застыв в полусогнутой позе.

Я глядела на нее и не узнавала свою служанку, передо мной будто была вовсе не она. Удивительно, как долго она играла роль послушной вышколенной прислуги, успешно прикидывающейся мебелью.

— Так не получится, глупая ты овца! — рявкнула она, отсмеявшись. — Никто не учил тебя, да, бестолочь? Ах, бедная тупая скотинка!