Книга Лекарство от предательства, страница 1 – Рина Фиори

Алиса

— Мужчина, ну что же вы делаете! Уберите руки! Мужчина!

Нахальный пациент не слышит меня совершенно. Продолжает тянуть свои загребущие руки к моим волосам, гладит их, бормочет что-то себе под нос.

— Кирилл Александрович, что вы себе позволяете? – отпихиваю несчастного от себя легонько. – Прекратите немедленно!

Дать бы ему с размаху по холёной роже, но у бедолаги и так сотрясение, куда его ещё бить.

— Что там, Лис? – старшая приподнимает перегородку между салоном и кабиной и делает вид, что её волнуют мои проблемы.

— Нормально, – в очередной раз перехватываю руку настырного бизнесмена.

Ещё на месте аварии было ясно, что Баринов не в себе. И на меня он как-то странно отреагировал, поэтому я просила Екатерину Сергеевну пустить меня вперёд. Она старше и опытнее, да и веса в ней раза в два больше. Ей было бы проще совладать с взбесившимся пациентом.

Но нет, начальство у нас в салоне не ездит, это удел младших сотрудников. Вот и приходится мне теперь отпихивать от себя конечности незнакомого мужика, которые он бесконтрольно пытается на мне расположить.

«Скорая» притормаживает на светофоре, Баринов теряет равновесие и заваливается на меня.

— Ну, что ж вам на кушетке не лежалось-то? – бурчу недовольно.

Пытаюсь уложить мужчину, но мне в одиночку с такой махиной не справиться.

Кирилл Александрович, так по крайней мере было записано в документах, которые мы обнаружили на месте аварии, неожиданно вскидывает голову. Смотрит на меня внимательно голубыми, как небо, глазами. Старательно пытается сфокусировать взгляд, но с такой травмой это сделать практически невозможно.

— А ты красивая… – опять руку к волосам тянет, на этот раз успевает поймать пальцами одну прядь. – Рыженькая…

Улыбается и роняет голову на мои колени. Замирает. Сознание потерял?

— Такая тёплая, – бормочет, уткнувшись носом в моё бедро.

Ну, не отключился, и на том спасибо. Вот только как его от себя отклеить – вопрос. Боюсь даже представить, что бы было, увидь меня Андрюша в обнимку с посторонним мужиком. Доказать что-то моему жениху не просто, особенно, если он в своей светлой голове уже всё решил.

Машинально глажу рукой тёмные, немного испачканные кровью, волосы мужчины, и тут же одёргиваю её, словно меня ударило током. Что я творю?

— Ммм, – Баринов мычит что-то, а мне становится его жалко.

Огромный «Камаз» припарковался на краю дороги и даже не потрудился включить аварийку. Ещё и дождь, как из ведра лил, а Кирилл Александрович, судя по всему, на телефон отвлёкся, в итоге, врезался в заднее колесо перекрывшей половину дороги махины. Его чёрный внедорожник хоть и не в хлам разбился, но пострадал знатно. А сам Баринов приложился головой о стойку, скорее всего, в травме швы будут накладывать. И я вообще сомневаюсь, что он хоть что-то вспомнит из того, что вытворяет. Поэтому и терплю его разбитую голову на своих коленях.

Я всего три месяца работаю фельдшером на «скорой», поэтому, как говорит Екатерина Сергеевна, слишком мягкотелая. С пациентами церемониться нельзя, иначе на шею сядут, но мне их всё ещё жалко. Никак не отращу толстую «шкуру» себе.

Спустя минут пятнадцать мы подъезжаем к зданию местного стационара, паркуемся внутри, на территории.

В стационаре выясняется, что грузовой лифт вышел из строя. Ну, супер, на каталке пострадавшего везти не вариант, и что нам теперь пациента вместе с Сергеевной на себе тащить до пассажирского лифта?