Книга Криндж и ржавый демон, страница 16 – Харитон Мамбурин

— Попробуешь продать меня в рабство или еще как-то кинуть, — пообещал ему тогда я, — Вырву тебе мышечное кольцо из жопы. Срать будешь незаметно для себя.

Кажется, этими словами я заслужил немалое уважение от этого мьюта. Тем, что спокойно нес шкуру твари, весящую под сотню кило, заслужил тоже, но позже. Или страха? Без разницы.

Дело близилось к вечеру, вскоре уже нужно было останавливаться на ночлег, чем мы вскоре и занялись. Орго за время пути насобирал валежника, попутно мечтая вслух о жареной крокодилятине. Мол, мы, конечно, привычные, всякое в жизни пробовали, но надо, друг Криндж, и к цивилизации обращаться. Жареное мясо — это хорошо, это правильно, это без глистов!

Я не возражал. Вообще старался говорить поменьше, а слушать побольше, случайный попутчик не внушал доверия, а его маленькие колючие глазки были чересчур внимательными. Выдрав с корнями несколько засохших кустов, я добавил огня нашему костерку, а затем выключился из болтовни готовящегося кухарить спутника, чтобы обдумать уже услышанное.

Итак, мы находились в Южно-Славийской Пустоши, одном из самых бедных регионов мира, представляющим из себя, ну… пост-апокалиптичные пустоши. Здесь проживали в основном мьюты, бывшие, как я понял из словесного недержания соскучившегося по общению Орго, отверженной расой или чем-то вроде. Куда интереснее для меня были подробные мечтания зеленокожего спутника о том, как было бы чудесно жить в каком-нибудь другом месте. В качестве примеров приводились леса, поля, города и реки, а также острова и прочие места, что были весьма насыщены как зеленью, так и нормальной цивилизацией. Увы, но старина Орго был женат, у него даже были дети, а переезжающие семьи мьютов славятся своей великолепной смертностью буквально от любого хума с ружьем, которому не жалко патронов.

И ведь что за ирония, хумы от мьютов порой отличаются только внешностью! А так они все одинаковые, все люди! Ну что за несправедливость!

Понять, о чем говорит коротышка, было несложно. Мьюты — мутанты, к которым и я, быть может, отношусь тоже. Причем, как я понял, мутанты эти отлично размножаются, обладают очень неплохой выживаемостью (а тащить целый день далеко не пустой рюкзак вслед за длинноногим мной, сделав за все время лишь пару глотков из фляжки — это показатель), просто выглядят отталкивающе, ну и, скорее всего, университетов не заканчивали. Этого вполне хватает, чтобы люди, которым повезло осесть в более приличных местах, отстреливали мьютов направо и налево, всячески ущемляя их право на самоопределение, не подкрепленное большой пушкой. Из-за этого мьюты довольно злобно живут в местах, где жить больше никто не хочет, и лелеют надежду пихнуть какому-нибудь хуму заточку в печень. За всех застреленных собратьев и ради его кошелька, конечно же.

С другой стороны, этих самых мьютов никто не трогает, пока они не отсвечивают. Отдельный плюс «расы» в том, что такие как Орго никому не нужны. Ни в рабство, ни на органы, ни как рабочая сила. Эдакие цыгане мира будущего, только оседлые и без доступа в города. Что же, возможно, если мне придётся жить с таким статусом, это нужно иметь в виду. Как-то не хочется, чтобы какой-нибудь фермер меня подстрелил просто по настроению.

— Нет, ты не мьют, — отвлек меня от мыслей голос жующего Орго, — Точно не мьют.