Книга Криндж и Свидетели Пиццы, страница 30 – Харитон Мамбурин

Рейлы были… забавными. Оба с угольно-черного цвета кожей и красными глазами, они, скорее, напоминали чертей, до которых нас с Мурхухном довёл подлитый паучий яд, но, по сути, впечатление производили благоприятное. На меня потому, что ничего не спёрли и даже, вроде бы, не сношались на моем бездыханном теле, а еще благодаря стоицизму, с которым восприняли смертельно опасное путешествие. Возвращаться они отказались наотрез — мол, в городе не поймут, так что даже если мы сейчас дадим заднюю, то они пойдут ногами. Ибо нельзя молодой семье Пиамакс вот так вот обосраться.

Вместо них это решил сделать Мурхухн, у которого внутри был паучий яд, оказавшейся той еще дрянью. Пока бывший коп был занят, мы ели жрателя и налаживали общий язык, потому что… ну, пить меньше надо, вот почему. Куда теперь деваться?

— Некуда, — уверенно кивнул Дюракс, поблескивая ярко-красными, почти светящимися, глазами, — Меньше трепаться надо было. Всем.

Рейлы. Полутораметровые забавные коротышки, весьма напоминающие фэнтезийных гоблинов, скрещенных с ящерицами. Пропорционально сложенные, с кожей разного, порой самого дикого оттенка, с большими глазами, страдающими той же проблемой. Прекрасно видят в темноте, прекрасно слышат, совершенно бесстрашны, но, при этом, довольно оседлы. Пришли, судя по слухам, из-под земли. Или приходят, тут вопрос до сих пор открыт. Болтливые, веселые, настоящие мастера скрытности, способные проникнуть в любую щелку. Казалось бы, прирожденные ворюги, от которых должна волком выть вся планета, но это далеко не так. Эти существа не имеют репутации воров. Убийц, торговцев, эксбиционистов, ксенофилов, отморозков и извращенцев? Да. Ворюг? Нет.

— Эй! Как там тебя! Мурхухн! Не вздумай усраться насмерть прямо сейчас! Ты нам всю историю испортишь! — заорала, аж подпрыгивая, молодая жена, потрясая каким-то аппаратом с дисплеем, — За нами вся инфосеть Свободных городов следить будет! Не! Смей! Усираться! Насмерть!

Гм, а они умеют шутить, в отличие от бывшего офицера! Хотя тот тоже небезнадежен!

Дальше все у нас пошло весело и тупо. Достав из растительности тело обессилевшего морфа, мы убедились в его жизнедеятельности, загрузили в машину, а затем поехали в направлении, запомненном Дюраксом. Перемещаться не по дороге, а по направлению, было очень грустно, тряслось всё, что можно и нельзя, но деваться было некуда. Нам, незаконным и гадким мутантам, надо было миновать хотя бы часть известных поселений местных, известных наиболее непримиримым отношением к чужакам.

По ходу дела молодые рейлы, на правах живущих неподалеку от Ромуса, принялись просвещать меня о спецификах этой ксенофобской страны.

— Вы по сторонам смотрите, смотрите! — разглагольствовал Дюракс, — Видите, как тут растительность прёт? Когда-то давно, когда эту страну звали как-то иначе, она была каменистой, нищей и никому не нужной, но с великолепным климатом. Местные решили вложиться в какой-то особый вид почвы, что-то тут наворотили, так что современные злаки дают до шести урожаев за сезон! Так вот, местные бы могли срать терракоинами, но…

…но вместо этого впали в варварство. «Сапог» полуострова долгие годы был отрезан от цивилизации, а когда она всё-таки пришла, то оказалось, что жители, сплотившиеся вокруг сотен и тысяч бандитских шаек, создали нечто вроде феодального общества и живут себе как дикие варвары, строя замки из камня и воюя холодным оружием. Богатейшая почва привела когда-то к созданию собственного местного биоценоза, который оказался достаточно нестабилен, чтобы… к местным снова никто не совался. Поэтому их тут и оставили вариться в собственном котле, а эти дикари, время от времени отхватывая от залетных пришельцев, вооруженных нормальными стволами, начали считать всё, приходящее на эти земли, сплошным злом.