Книга Криндж и Свидетели Пиццы, страница 24 – Харитон Мамбурин

— А знаешь, кто чаще всего летает, охотясь за головами? — хмыкнул свиночеловек, — Омнипол. У нас сканеры прямо в броню встроены. Но за штуку отряд за тобой не погонится, разве что на вечернее пиво им денег будет жалко…

Я люблю этот мир! Ну а он меня снова и снова…

Окончательно убедившись, что «армейцы» не решились преследовать нас по Трассе в никуда, мы сбавили скорость, принявшись подбивать бабки, то есть смотреть, чем нас порадовали посетители того несчастного борделя. Не считая восьми тысяч терракоинов, полученных за машину пехоты, мы приподнялись на десяток легких бронежилетов, два десятка штурмовых винтовок, что особенно порадовало Мурхухна, с пару дюжин цинков патронов под все это стреляющее богатство, сотню пищевых рационов, да несколько обнаруженных мной в какой-то нычке ядерных блоков, «старых как говно мамонта, но вполне рабочих» по словам бывшего полицейского. Куда девать эти батарейки было решительно непонятно, сделать из них бомбу никто из нас не умел, а выкидывать из машины давила жаба. То есть оставили.

До поворота на Ромус оставалось менее тысячи километров, и я рассчитывал их проехать до вечера, чтобы, переночевав в машине, пуститься по дорогам примитивного королевства с утречка. Правда, столкновения с реальностью в виде кабаньей морды, аргументированно заявившей, что нам нужно заехать на какую-нибудь станцию техобслуживания и проверить машину, мои планы не выдержали. Машину проверили, прикопавшийся механик, чересчур возбужденный увиденным, получил в зубы от Виверикса, какой-то рейл, пытавшийся закопаться в складированные рационы и поехать зайцем, был выкинут мной в воздух, улетев в близлежащую рощу, а на сдачу мне добрая тетушка-босс этой ремонтной точки дала еще и рекламный буклет.

На последнем была изображена с одной стороны карта, а с другой — красочная глянцевая фотография свежайшей, аж парящей, пиццы, вокруг тарелки с которой стояли натуральные бокалы, заполненные ничем иным, как пшеничным светлым пивом.

…и тут я пропал как личность. Нечто поднялось из глубин сознания, вязко клокоча разбуженным грязевым вулканом, липко измазывающим каждую мою мысль, чувство и вибрацию одним единственным желанием. Оно, усугубленное последней ночью, которую я провел, как настоящий человек, на свежих простынях после душа, пропитывало моё неспокойное «я» как ссохшуюся губку в центре Сахары, на которую только что поссал шакал!

Я. Хочу. Это. Желаю неистово, беспощадно и всемерно. Обожраться этим круглым плоским пирогом с сыром и прочими фигулинами, обпиться пусть и не действующим на меня пивом, вкус которого прекрасно ощутим и желанен! Обожраться и упиться! Дотронуться своим заскорузлым пальцем до венца цивилизации, когда-то известной в каждом уголке этого психованного придурочного мира!

Где⁈ Где это продают?!! КУДА МНЕ ИДТИ?!!

Мой взгляд лихорадочно забегал по карте брошюры. Нашёл адреса и… застыл в недоумении. В шоке. В неверии.

— Да пребудет с тобой Звездный Свет, странник! — проворковала баба в замасленном комбинезоне.

— Да сношайся ты тремя конями, курва старая! — прохрипел я, выметаясь из поганой сектантской автомастерской. За моей спиной медленно опадала разорванная на четыре части брошюра.

За руль я упал настолько мрачный, что бывший коп, покосившись на меня, не стал задавать вопросов, позволяя выместить всё свое расстройство на педали газа. «Причаститься святой пищей древних», мать вашу! «Принять в себя священный треугольник и пригубить напитка, чья рецептура старше известной цивилизации», едрит вашу в корень!