Книга Криндж и Свидетели Пиццы, страница 11 – Харитон Мамбурин

Такие провокации, впрочем, бывают редко, так как народ и сам прекрасно справляется как с собственным воспроизводством, так и с убиением ближнего своего.

В общем, здравствуйте, меня зовут Криндж, я человекоподобный… кто-то, ведущий репортаж с Земли две тысячи триста тридцать шестого года. Вся планета, абсолютно вся от Говенных островов до Австралии, о которой я тупо боюсь даже думать, представляет из себя кровавый дурдом месящихся между собой представителей разных разумных и не очень рас. А еще мутантов, гибридов, роботов, киборгов, инопланетян, цыган, риэлторов, безумных пророков, крысолюдей (ну и мерзкие твари! Что снаружи, что внутри!) и черте знать еще кого…

И все равно я буду останавливаться около голосующих. В этом мире должны быть хорошие люди. Криндж хочет их найти… и подружиться!

Со следующими потенциальными попутчиками мне повезло. Сначала я думал, что подобрал пару очень изящных мьюток, у которых нет чувства страха, но спустя пятнадцать минут наблюдения за обнюхивающими мою тачку дамочками, изменил своё мнение. Кем бы они ни были, обе изящные, но миниатюрные чудилки были точно не мьютками, будучи совершенно симметричными на вид. Однако, точно не людьми. Не бывает у людей синих волос, почти стоящих дыбом, звериных ушей, растущих из макушки, да толстых и очень длинных хвостов. Да и не говорят люди ни на чем, кроме лингвы, всеобщего языка, а эти две проныры в недешевых комбинезонах и с пухлыми пистолетиками у бедер, трепались на каком-то своем языке.

Лингву они, впрочем, знали, только общаться со мной желанием не горели. Вместо этого болтали на своём, прыгали по тачке с невиданной ловкостью, да постоянно всё вокруг фотографировали. Обидевшись на этих кошкообразных вертихвосток, я остальные километры домотал в гордом молчании, пока мы не доехали до Великой Трассы. Там, около вполне приличной закусочной, эти кошки выскочили из машины, сунули мне в ладонь несколько загогулинок из чего-то, ну очень похожего на золото, а затем усвистали внутрь жральни. Когда я до неё дошёл, их там уже не было, а когда, поев, вновь забрался в тачку, то недосчитался бутылки с каким-то бухлом, которое мы с Фредди так и не нашли время употребить, а еще пакета со шмалью, сунутого мне на память каким-то добрым пиратом.

Это было обидно. Не то чтобы мне было дело до бутылки или до несчастной дури, которую лупоглазы толкают буквально везде за гроши, да и сами дуют как не в себя, но я же для души их подвозил! Воровки фиговы! Хвосты пообрываю, если встречу! Нет, ну вы посмотрите, что делается, люди добрые! Я их подвез, а они меня обокрали. Причем бедный несчастный Криндж шатается в болотного цвета распечатанной военной одежке, грошовой как сама жизнь, а эти модные дамочки в комбезах, с крутыми пушками, с золотыми загогулинками! И всё равно обнесли!

Порядочно расстроенный, я принялся жевать крупную жареную птицу, купленную в забегаловке. Пища задорно трещала на зубах костями, а мои глаза, не отрываясь, смотрели на Великую Трассу.

Кто-то всерьез заморочился, прожигая через весь континент здоровенную восьмиполосную дорогу, но сделал это явно не зря. Теперь это чудовищное дорожное полотно питало всю нищебродскую торговлю огромного континента, позволяя простым смертным на их наземных тарантайках возить свои товары и услуги аж из бывшего Китая в бывшую Испанию. Хотя, увидев за пять минут порядка полусотни огромных грузовиков с эмблемами Хаба, топорщащихся крупнокалиберными сдвоенными турелями, я выработал и альтернативное мнение. Возможно, разную мелочь вроде простых смертных сюда просто допустили.