Книга Пышка. Похищенная для кавказца, страница 35 – Айрин Лакс

Ужас возвращается, но я не кричу. Я бью его коленом между ног — сильно, отчаянно. Он рычит от боли, но не отпускает.

В этот момент я вижу краем глаза движение.

Барс бросается, на тех, кто напал на Магомеда. Он как огромный злой кошмар, кружит вокруг нападавших и кусает их, распугивая.

Это дало немного времени.

И вдруг… он поднимается!

Магомед.

Он поднимается с земли. Лицо залито кровью, бок разорван ножом, ребра наверняка сломаны. Но он встаёт и бросается из последних сил, как раненый зверь.

Его глаза — чёрные от ярости.

С коротким, звериным рыком он бросается на ублюдка, который прижимает меня к земле. Магомед хватает его за волосы, отрывает от меня и с силой бьёт лицом о ближайший камень. Раздаётся отвратительный хруст — нос ломается, кровь заливает всё вокруг.

Магомед не останавливается. Он бьёт снова и снова — кулаком, локтем, коленом. Кровь летит во все стороны. Последний удар — и мужчина обмякает, как тряпичная кукла, пока Барс атакует последнего, кто еще держится.

Магомед поворачивается ко мне. Он шатается, но всё равно делает шаг вперёд и падает на колени рядом. Его руки, покрытые чужой и своей кровью, осторожно касаются моего лица.

— Стеша… ты цела? — голос хриплый, прерывистый, полный боли.

Я киваю, не в силах говорить. Слёзы текут по щекам, но это уже не страх — это облегчение и что-то гораздо большее.

Он смотрит на меня ещё секунду, потом его глаза закатываются, и он тяжело валится на бок.

— Магомед! — кричу я, бросаясь к нему.

Барс подходит и ложится рядом, тяжело дыша, весь в крови. Поляна вокруг нас — сплошное месиво из крови, тел и оружия.

Последний бандит прихрамывает прочь. Остальные лежат.

Я прижимаю ладонь к ране на его боку, пытаясь остановить кровь.

— Держись… пожалуйста, держись… — шепчу я дрожащим голосом. — Ты меня спас… теперь я тебя не отпущу…

Вокруг тихо. Только тяжёлое дыхание Барса и далёкий шум ветра в горах.

Здесь не ловит связь.

Совсем.

— Держись, держись, я сейчас вызову помощь! — целую его и, поднявшись, бегу.

Бегу так быстро, как только могу, чтобы добраться до места, где ловит связь, чтобы вызвать помощь!

Я вся в крови — своей и чужой — и впервые за всё время чувствую, что готова отдать жизнь за этого мужчину.

За своего мужа.

Бегу, слёзы по лицу… Успеть лишь бы успеть!

И лишь потом, когда я уже ехала в машине скорой помощи, держа руку Магомеда, смогла выдохнуть: успела.

Магомед

Вот уже неделю я лежу в больничной палате. Белые стены, запах лекарств, тихое гудение аппаратов. Бок туго забинтован, ребра ноют при каждом вдохе, голова тяжелая после удара.

Два ножевых ранения, сотрясение, сломанные ребра.

Синяки по всему телу, лицо — в лепёшку. Один глаз полностью заплыл, второй видит мутно.

Но я жив.

Дверь открывается. Входит Руслан — мой старый друг. Высокий, с короткой бородой, всегда чуть более весёлый и современный, чем я.

Всегда посмеивался над моими традиционными взглядам и словами о том, какой должна быть жена.

Сегодня его лицо серьёзное.

— Держишься, волк? — спрашивает он, садясь на стул рядом с кроватью.

— Держусь. Говорят, живой, — отвечаю я низко, хрипло. — Ты с новостями?

— Да.

— Что с теми ублюдками?

Руслан вздыхает и проводит рукой по лицу.

— Двое мертвы. Один — тот, кому твой пёс глотку порвал, скончался ещё до приезда полиции. Второй, что хотел уйти, поскользнулся и разбил голову о камни. Остальные — в тяжёлом состоянии. Один вообще не встанет — позвоночник повреждён, инвалид до конца дней. Двое только из реанимации, восстановление будет долгим.