Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 70 – Хелен Гуда

Приказа, озвученный таким ледяным голосом, повис в воздухе. Рауль метнул на меня быстрый, тревожный взгляд. Я едва заметно кивнула ему: все в порядке. Эрнан сжал кулаки, но молча повернулся к выходу. Роберт, собранный как всегда, лишь глубже склонил голову и последовал за другими. Гастон исчез в подсобке. Придворные дамы королевы вышли последними, тихо прикрыв за собой тяжелую дверь.

Щелчок замка прозвучал невероятно громко. Мы остались одни — Королева Лиатрис в своем платье цвета увядшей розы, и я, в простом платье, с запахом хлеба и дыма в волосах, посреди моего тихого, внезапно оглушившего пустотой царства.

Она подошла к ближайшему столу, небрежно смахнула невидимую соринку со скамьи и села. Ее осанка была безупречной даже сейчас.

— Садись, Ясина, — сказала она, указывая на место напротив. — Устала стоять. Давай поговорим. По-женски. И, как я подозреваю, по душам.

Я медленно опустилась на скамью. Стол между нами внезапно показался слишком узким, слишком хрупким барьером. Королева Лиатрис смотрела на меня тем пронизывающим взглядом, который, казалось, видел сквозь кожу, сквозь плоть, прямо в душу — в ту самую, которая пришла сюда из другого места.

— Ваше Величество, — начала я осторожно, — вы хотели обсудить семейные дела. Это о Рауле?

Она покачала головой, и свет от медного светильника заплясал в её глазах.

— О Рауле и обо мне. И о тебе, Ясина. А точнее — о том, кто ты есть на самом деле. — Она сделала паузу, давая словам осесть. — Я знаю. Знаю, что ты пришла из другого мира. Не из далекого королевства, не из забытой провинции. Из иной реальности. Ты — «попаданка». Так это называют в свитках Архивариев.

Воздух в зале словно в миг закончился. Звук потрескивающих в очаге поленьев стал оглушительно громким. Я не моргнула, не отвела взгляда. Мой разум лихорадочно работал, пытаясь найти ложный след, опровержение, но в голосе королевы не было ни капли сомнения. Это был не вывод, а констатация факта.

— Как… — голос сорвался. Я сглотнула. — Как вы узнали?

— Мне доложили. Детали не важны. Важно то, что я знаю сейчас. И знание это меняет всё. — Она сложила руки на столе, её тонкие пальцы без единого кольца. — Если бы я знала это тогда, всё пошло бы иначе. Не было бы этой унизительной для тебя церемонии выбора истинных. Не было бы необходимости доказывать свою состоятельность через грошовую инвестицию в эту… лачугу. Я приняла бы тебя с почестями, подобающими государственному гостю. И вопрос брака с моим сыном решался бы в тиши кабинета, а не на потеху придворным.

Её слова падали, как камни. Каждый — тяжёлый, неопровержимый.

— Я… очень ценю ваши слова, Ваше Величество, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Но я не жалею о том, как всё сложилось. Эта «лачуга» — мой дом. А мои мужья… — Я сделала глубокий вдох, вспоминая лица Рауля, Эрнана, Роберта в тот день. — Она подарила мне не обязанность, а выбор. И я выбрала их. Я счастлива здесь. С моими Истинными. Они… они настоящие.

На лице королевы промелькнуло что-то вроде уважения, смешанного с лёгким раздражением.

— Наивность, пусть и трогательная. Ты не понимаешь своего значения, девочка. Ты не первая. За последние триста лет в королевстве было зафиксировано семнадцать случаев, подобных твоему. Каждый «попаданец» привносил нечто… революционное. Барон Кельвин, появившийся ниоткуда два века назад, заложил основы нашей паровой механики. Лекарь Альва, пришедшая во времена моей пробабки, научила нас принципам антисептики, что спасло больше жизней, чем десяток победных войн. Каждый из них становился драгоценным ресурсом, маяком прогресса. А ты… — её взгляд вновь обвёл чистый, уютный зал, — ты печёшь хлеб и варишь суп.