Книга Истинная троих. Таверна для попаданки, страница 100 – Хелен Гуда

И я почувствовала… Сначала все было как в прошлый раз: слабая вибрация, но теперь она шла от Эрнана, затем тепло от Роберта, проходящие через камень, и наконец энергия Рауля. Но затем, пришло новое ощущение — не вибрация и не тепло, а давление. Твердая, несгибаемая уверенность. Сила, которая не стремилась в камень, а окружала нас, создавая тихую, но мощную резонансную частоту.

И тогда, глубоко внутри камня, мерцающие прожилки не просто начали пульсировать. Они вспыхнули. Ярче и стремительнее, чем когда-либо. Светящиеся линии не просто потянулись от наших точек контакта. От центра этой фигуры, прямо напротив того места, где я стояла, будто в ответ на давление, ударил короткий, ослепительный луч, ушедший вглубь кристалла.

— Что это?! — резко выкрикнул один из наблюдателей, и в его голосе была уже не просто растерянность, а паника. — Энергетический профиль… Он не соответствует ни одной из имеющихся известных сигнатур! Появился внешний источник, но он не контактирует с артефактом напрямую!

Архивариус шагнул ближе, его глаза бегали между нами.

— Это невозможно… Камень реагирует не только на их присутствие. Он реагирует на… на связь между ними. На намерение! Они все… Он часть этого поля. Как усилитель.

Они поняли. Но они поняли слишком поздно. Я открыла глаза и увидела, что камень пылал, а от него, как корни или молнии, расходились новые, невиданные ранее узоры. Это была не просто реакция. Это было пробуждение, направленное и усиленное.

Я не слышала криков, но видела их открытые рты, их руки, тянущиеся, чтобы остановить нас. Архивариус выкрикнул что-то, пытаясь прорваться сквозь внезапно сгустившийся в воздухе барьер, что возник между нами и наблюдателями. Это был не физический щит — а густая, дрожащая аура, исходившая от камня и от нас самих, смесь вибраций, которая искажала свет и звук.

— Остановитесь! Вы разорвете связи! Камень нестабилен! Вы… вы погибнете!

Эти слова долетели до меня обрывками, сквозь нарастающий гул в ушах. Они не были предупреждением. Они были приговором, вынесенным заранее. Они боялись не за мою жизнь. Они боялись потерять свой ценный инструмент, свой эксперимент, свою контрольную точку в истории. Если я не проведу этот обряд сейчас, если мы не покажем силу, которую нельзя измерить и упаковать в их отчеты, они просто устранят переменную. Меня. Нас. Как опасность, как аномалию, как неудобный вопрос.

Эта мысль была острее любого страха. Она была холодной и ясной, как лезвие. Я не просто рисковала. Я боролась за право на завтра.

Я переводила взгляд с лиц мужчин. Лицо Рауля было искажено не болью, а предельным напряжением, будто он удерживал на своих плечах всю тяжесть этого сгустившегося энергетического шторма. Эрнан стиснул зубы, из его носа тонкой струйкой потекла кровь. Роберт стоял, как скала, но каждый мускул на его шее был напряжен до предела.

Связь была не просто установлена. Она была перенасыщена. Мы не просто направляли энергию — мы заставляли камень резонировать с частотой, для которой он, возможно, не был предназначен, или которую давно забыли. Прожилки в его глубине вспыхивали теперь не мерцанием, а короткими, яркими вспышками, будто внутри рождались молнии. Тот ослепительный луч, что ударил из центра, начал пульсировать, биться, как сердце в агонии.