Книга Не его дочь. Новая жизнь после измены, страница 5 – Валерия Даль

С этими воспоминаниями и засыпаю, где-то на задворках сознания слыша, как Коля заглядывает в комнату, но не входит. Тихо закрывает дверь и идёт в нашу спальню.

И те же шаги будят меня утром, кажется, совсем рано. Опустив руку, двигаю ею в поисках телефона, который бросила на пол. Половина шестого.

Аккуратно поднимаюсь и выхожу, видя, что муж, спускаясь по лестнице, кому-то звонит.

— Привет, – тихо говорит, не слыша меня. – Как мама?

Я не хочу показаться жестокой, но это же был явный перебор. Раиса Васильевна могла просто, высокомерно задрав подбородок, уйти к себе, сказав, что с плебеями говорить – это ниже ее достоинства, а не разыгрывать приступ. Был бы здесь папа, оказал ей первую медицинскую согласно дворянскому титулу, который так любит подчёркивать свекровь. И род именитый, и надо об этом не забывать. Только вот, увы для Раисы Васильевны, живём мы уже не в царской России – об этом тоже надо помнить.

Спускаюсь вслед за мужем, который так и не заметил моего присутствия. Моя привычка ходить почти бесшумно выработалась вместе с рождением Алисы, но это только у меня, кажется.

— Конечно, я заеду, – продолжает говорить Коля. – Лида, ты можешь ехать домой. Выспись. Да, конечно, увидимся, – говорит и резко оборачивается, услышав, как я выдвигаю стул. – Злата, черт возьми! – недовольно бросает в мою сторону, засовывая телефон в карман шорт.

— Ты был так увлечен разговором с Лидой, что даже не заметил меня? – спрашиваю и, не дожидаясь ответа, задаю следующий вопрос: – Как Раиса Васильевна?

— Хорошо, – муж снова отворачивается, чтобы включить кофемашину, понимая, что я слышала его разговор.

— А Лида в сиделки нанялась или на медсестру отучилась? – продолжаю я, видя, как напрягается спина мужа.

— Злата, тебе нравится меня доводить? – так и не отвечает он, только снова едва ли не рычит.

— Да я просто спросила, – вздыхаю, а самой хочется истерически рассмеяться.

Только вот этого мне не хватало. Наверное, со стороны мы с Колей выглядим комично. Для кого-то, но точно не для меня.

— Просто спросила она, – бормочет Коля. – Не таким тоном просто спрашивают.

— По-моему, тон у меня самый обычный, – пожимаю плечами. – А вот то, что с нами происходит, мне совсем не нравится. Твоя мать настраивает нашу дочь против меня, я потом в детском саду краснею. Разговаривать со мной она не пожелала, а разыграла приступ. Ты же тоже не поверил, что ей стало плохо?

Муж поворачивается с чашкой в руках, а я думаю, что и мне мог бы кофе сделать. В последнее время, казалось бы, незначительные мелочи стёрлись. Кофе, поцелуй перед работой и после, улыбка – все это стало пропадать из нашей обыденности. Любовная лодка и быт – это всем известно. Да, я понимала, что конфетно-букетный период не длится вечно. Тем более с рождением ребенка. Но к резкому холоду я не была готова. Коле нет дела ни до меня, ни до дочери. Он будто живёт на работе, а не здесь.

Кажется, все у нас как надо. Не ссоримся, никакого рукоприкладства или другого насилия, но при этом с каждым днём мы будто отдаляемся друг от друга. Живём как соседи.

— Может, мама не хотела скандала, Злата, – подтверждает Коля, что я была права.

Да, он не открыто говорит, что не поверил в приступ Раисы Васильевны, но дал мне это понять.