Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 53 – Аелла Мэл

— Он уже сделал фотографии, — сквозь зубы произнесла я и, протянув руки, попыталась взять её. Но Марат не отдал. Наоборот, притянул к себе ещё ближе.

— Я сделаю ещё одну, — беззаботно улыбнулся он и направился к своей сестре. Я осталась стоять на месте, будто вкопанная. Ни за что не встану рядом.

— Идём, сестрёнка, — брат решительно взял меня под руку и буквально поставил с другой стороны от невесты, заняв место рядом со мной. Меня вынудили сделать эту фотографию с ним!

Внутри всё кипело, но я молчала. Пока молчала. Но этот Марат доиграется. И когда я взорвусь, мало ему не покажется. Он использует всех этих людей, их добрые надежды, чтобы добиться своего. Но его ждёт сокрушительный облом. Я не собираюсь принимать его предложение. Он не нужен в жизни моей дочери. Даже в качестве тени. Пусть проваливает.

Брат Муслим вскоре увёл Марата, наконец-то оставив меня наедине с дочерью. Проводив их взглядом, я столкнулась с задумчивым, почти мечтательным взором тёти Тамилы. По выражению её лица мне стало ясно — она уже нарисовала в своём воображении целую историю. Её мысли, я была уверена, теперь бежали в том же направлении, что и мысли моего брата.

Следующие несколько часов пролетели в веселом, оглушительном гомоне. Сначала — выкуп невесты с торгами и «перекрытием» дорог, чтобы получить с жениха выкуп. Потом — прогулка по городу и фотосессия, в которой Амира принимала самое активное участие. Она обожала быть в центре внимания. Не знаю, откуда это в ней — я совсем не такая, да и в нашей семье не было таких ярких, артистичных натур. В семье Марата… они тоже казались более сдержанными. Что касается Айки, на которую, как говорят, похожа моя дочь… не могу сказать. Я ничего о ней не знаю. Может, и она была такой же — солнечной, неудержимой?

И вот пора собираться в ресторан. Я ищу глазами дочь и нахожу её — конечно же, на руках у Марата. Они стоят в стороне от общей суеты, и он что-то шепчет ей на ухо, отчего она заливается счастливым, беззаботным смехом. Картина получалась на редкость идиллическая, тёплая. Все, кто их видел, умилённо улыбались. Но никто не знал, какой кошмар скрывался за этим красивым фасадом.

— Амира, поехали, солнышко, — позвала я, подходя к ним.

— Танцевать едем? Дядя Марат обещал мне все свои танцы!

— Хорошо, идём, — взяв её за руку, я резко развернулась спиной к Марату.

— Айнура, — его голос остановил меня. — Твой ответ?

— Он никогда не изменится. Такой же, как и вчера. И всегда будет таким! — бросила я ледяным тоном и, не оборачиваясь, повела слегка растерянную дочь к машине.

— Мам, тебе не нравится дядя Марат? — тихо спросила она, крепко сжимая мою ладонь.

— Девочка моя, он вчера задал мне один вопрос, а я дала ответ. Он просто не поверил, вот и всё.

— А, вы в загадки играли, да? — лицо её прояснилось. — Дядя Марат умный, может, ты ошиблась с ответом, поэтому он не верит?

— Я не ошиблась, милая, — с трудом растянув губы в улыбку, я подмигнула ей, и мы сели в машину.

Свой ответ я дала. И теперь пусть делает что хочет. Мне плевать.

В ресторане — настоящее людское море. Знакомые и незнакомые лица, со всеми здороваемся, улыбаемся. Среди них есть и те, кто в курсе моего прошлого. Их взгляды скользят по мне свысока, а в улыбках читается завуалированное напоминание: «Мы-то знаем, кто ты». Если бы неделю назад я опустила бы глаза и поспешила отойти, то сейчас встречаю их насмешливый оценивающий взгляд уверенно, с холодным спокойствием. Мне стыдиться нечего. Я не виновата в том, что одно чудовище сотворило со мной. Его вина — не моя ноша. И теперь я не боюсь чужих слов. Все эти годы были полны сомнений — ведь я не знала, почему со мной так обошлись. Теперь, зная причину, я поняла главное: чья бы боль ни двигала им, она не оправдывает содеянного. Ни на йоту.