Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 49 – Аелла Мэл

После обеда дочь снова прилипла к Марату, как тень. Я провожаю их взглядом, полным бессильной тоски. Я в ловушке, которую построила себе сама, стараясь всех защитить. Даже если выход есть, я его не вижу. И посоветоваться не с кем — одна.

К вечеру, когда мебель наконец собрана, остаётся только уборка. Мы с Фаридой и Залиной идём наводить порядок, а моя счастливая дочь отправляется с Маратом во двор. А позже выясняется, что они и вовсе ушли к ним в гости. Узнаю об этом только к восьми вечера, закончив уборку. Все гости уже у нас, а этих двоих нет.

— Брат, может, позовёшь их? — обращаюсь к Селиму.

— Устал, Айнуш, сил нет вставать, — он стонет преувеличенно, и по лукавым взглядам остальных я понимаю, что это общий сговор. Стиснув зубы, направляюсь сама. Пусть они думают что угодно. Мне всё равно.

Стучу в дверь соседнего дома — тишина в ответ. Внезапный ледяной страх за дочь заставляет меня войти без приглашения. В гостиной, в мягком свете торшера, вижу их. Марат сидит в кресле, а Амира лежит на его груди, уткнувшись носом в его шею. Он обнимает её обеими руками, крепко, защищая даже во сне. Картина такая трогательная, что больно смотреть. На глаза наворачиваются предательские слёзы. «Если бы не то, что было…»

Подавив дрожь, подхожу. Протягиваю руки, чтобы взять дочь, но его рука молниеносно хватает меня за запястье. Захват крепкий, но не грубый.

— Айнура? — он сонно открывает глаза. — Извини, мы разговаривали и не заметили, как уснули.

— Дай мне её, — говорю ледяным тоном.

— Оставь, она так сладко спит, — он нежно целует её в макушку, и это движение наполняет меня такой яростью, что дыхание перехватывает.

— Отдай мою дочь! — шиплю сквозь зубы, сдерживая крик.

— Айнура, то, что произошло семь лет назад, не должно было…

— Я сказала, не хочу ничего знать! Просто верни мне моего ребёнка, и мы уйдём.

— Дай мне пять минут. Я хочу, чтобы ты знала…

— Меня это не волнует! Отдай Амиру!

— Две минуты!

— Ни секунды! Не вынуждай меня кричать здесь, — голос срывается. — Я изо всех сил стараюсь не испортить свадьбу.

— Хорошо, — он медленно поднимает одну руку, другой всё так же прижимая к себе Амиру. — Давай завтра поговорим? Всего две минуты.

— Нет! Ты вернёшь мне дочь или нет?

— Какая же ты упрямая, — он тихо вздыхает. — Я сам отнесу её в кроватку.

— Я справлюсь сама.

— Я сказал, отнесу, значит, отнесу! — в его шёпоте звучит сталь, а взгляд говорит яснее слов: он не отступит.

Отступаю на пару шагов. Он медленно, с невероятной осторожностью встаёт, стараясь не потревожить сон ребёнка, и идёт к выходу. Я следую за ним, как тень. Вся семья провожает нас многозначительными взглядами. Все эти скрытые улыбки… Они так глупы в своём неведении!

— Сладких снов, сердце моё, — шепчет он, укладывая Амиру в её кровать и целуя в висок.

— Уходи, — киваю на дверь.

— Только с тобой, — он убирает руки в карманы, и его взгляд приковывает меня к месту.

— Хорошо. Идём.

Как только он переступает порог детской, я захлопываю дверь прямо перед ним и поворачиваю ключ. Звонкий щелчок замка звучит как победа. Пусть играет в свои игры с кем-то другим.

— Пожалуйста, выслушай меня, — доносится его приглушённый голос из-за двери.

Молча прислоняюсь спиной к дереву. Слёзы, которые копились весь день, наконец прорываются наружу, беззвучные и горькие.