Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 130 – Аелла Мэл

Татьяна, утирая слёзы, умчалась на кухню. Через полчаса стол ломился от угощений — женщины центра постарались, натащили кто что мог. С шумом, с шутками, с неловкими улыбками и всё ещё влажными глазами мы расселись. Говорили обо всём и ни о чём — о новой причёске Лены, о том, как смешно Саид вчера рассказывал стишок, о планах Татьяны разбить клумбу у входа. Обычные, житейские разговоры, которые возвращали нас в нормальную жизнь.

Я сидела и слушала вполуха. Взгляд то и дело скользил к окну, к входной двери. Я ждала. Ждала его. Теперь, когда Беслан исчез с горизонта, когда главная угроза миновала, мне вдруг отчаянно захотелось увидеть Марата. Просто увидеть. Убедиться, что с ним всё в порядке. Эта мысль пришла так неожиданно, что я даже растерялась.

— Я думала, никогда не смогу оправиться, — вдруг горько усмехнулась Рина, отщипывая кусочек печенья. — Мне всё ещё страшно. Но когда я думаю, что его наказали и я его больше никогда не увижу… мне становится так… легко. Так хорошо, что даже страшно от этого счастья.

— Ну знаешь ли, никто не мечтает столкнуться со своим насильником лицом к лицу, — фыркнула Лена, накладывая себе салат. — Кроме некоторых экземпляров, — и она бросила выразительный, почти подозрительный взгляд на Милану.

Я вздрогнула. Совсем забыла. Милана ведь тоже прошла через это. Но она оказалась намного сильнее нас всех. Она не просто выжила — она сумела построить новую жизнь с тем же человеком.

— Если человек признаёт свои ошибки, — спокойно ответила Милана, не отводя взгляда, — и готов искупать вину. Если ты видишь, что он меняется ради тебя, меняется по-настоящему, каждый день… почему бы и не простить? Не все, как Беслан, конченые мерзавцы. Некоторые действительно способны на большее.

Я задумалась над её словами. Марат и правда сделал много. За эти месяцы он показал мне себя настоящего — не монстра, не чудовище, а человека, который несёт непомерный груз вины и пытается его искупить. Сколько лет я носила в себе ненависть, выкармливала её, лелеяла. Боялась его до дрожи. Но за два месяца он сумел… нет, не стереть прошлое, его никак не стереть. Но появилось что-то новое, настоящее. Хотя в душе оставались сомнения, какие-то тени, которых я сама не понимала.

— А зачем? — хмыкнула Лена, упрямо вздёрнув подбородок. — Зачем их прощать, этих гадов? Я таким мудакам… я бы…

— То есть, — перебила я её, неожиданно для самой себя. Мои мысли вырвались наружу, и я уже не могла их остановить. — Если твой кошмар появляется наяву перед тобой. Даёт обещания, какие-то выполняет, а какие-то… ну, не может выполнить. Но при этом ты видишь, что он старается. Что тогда делать?

— Послать нафиг! — Лена с чувством стукнула ладонью по столу, заставив чашки подпрыгнуть. — Не верю я, что мужик может из кошмара в принца превратиться! Ладно… — она покосилась на прищуренный взгляд Миланы и неохотно добавила: — Ладно, бывают исключения. Но редко!

— Вы странные, — Кристина лениво подкрашивала губы, глядя в маленькое зеркальце. — Думаете, только женщины способны меняться, становиться лучше? Мужчины такие же люди, просто пол другой. Они умеют чувствовать то же, что и мы. Думают, страдают, любят, ошибаются. Такие же люди, как все вокруг. Просто мозги немного иначе устроены.