Книга Его строптивое счастье, страница 63 – Анна Мишина

Ну что ж, кажется, колючка превращается в нежный цветочек.

Максим

До дома едем молча. По крайней мере, мне так кажется. Я пытаюсь осмыслить, что сейчас произошло. С чего вдруг Лика сменила гнев на милость? Поглядываю на дочь в зеркало заднего вида.

Болтает с Лукой. Ловит мой взгляд в зеркале и улыбается. Открыто так, за душу берет. Улыбаюсь в ответ.

Дома все как обычно. После ужина дети играют, спорят… Ничего нового. Я же словно застыл во времени. Словно вижу все со стороны.

Сегодняшний вечер с Ярославой. Ее эмоции, когда она смотрела, как девочки танцуют. Мне кажется, еще немного и она бы заплакала. Я пытаюсь понять, о чем она могла думать. Что могло вызвать такие эмоции. Может, это как-то связано с оборвавшейся беременностью? Черт! Я даже не представляю, как она это пережила.

Подумав, набираю ее номер и ухожу в спальню.

— Да, — ее голос звучит тихо.

— Ты как? — усаживаюсь на постель.

В комнате не включил свет. Почему-то темнота кажется комфортной в данной ситуации.

— Нормально, — голос будто надламывается.

— Яр, — не знаю, что вообще хотел сказать этим звонком. Мне словно было важно ее услышать.

— М?

— Ты не обижайся на Лику. Она девочка с характером и без мамы растет. Видимо, это оставляет отпечаток.

— Я не злюсь. Она хорошая. Мне она напоминает меня. Поэтому я ее понимаю, даже очень.

— И спасибо тебе за букет. Еще раз. Лика его утащила к себе в комнату, — улыбаюсь, представляя, как девчонка его несла с гордо задранным носом.

— Девочки это любят, — говорит с улыбкой. Я чувствую это. — Завтрашнее мероприятие в силе?

— Да-да, конечно! — восклицаю я, а сам бью себя по лбу. Забыл. А надо заказать билеты. — Завтра утром созваниваемся и едем.

— Честно, я немного стесняюсь, — вдруг удивляет меня девушка. — Я сто лет не была в таких местах. Наверное, лет с восемнадцати.

— Поверь, я тоже немного побаиваюсь этих мест. Дети там слишком активные. Были один раз там и я еще неделю ходил под впечатлением.

Она смеется, да так заразительно, что я сам сижу и улыбаюсь.

— Спасибо, что позвонил, — снова удивляет меня.

Пожимаю плечами, будто она увидела бы.

— Все нормально, — продолжает она. — Просто на кого-то весна действует положительно, а на меня, оказывается, стрессово.

— Если захочешь, пиши. Как раньше, — зачем-то добавляю.

Повисает тишина.

— Думаешь, это уместно? — в голосе сомнение.

— Думаю, да. Почему нет?

— Хорошо. Я не обещаю, — звучит тихо ее голос. — Тогда до завтра?

— Угу, до завтра, — прощаемся.

Но трубку никто из нас не торопится положить. Сердце сжалось от нахлынувших воспоминаний.

— Ты первый, — слышу ее.

— Нет, ты, — и, черт возьми, как же это знакомо, словно мы вернулись в то, наше, время.

— Хорошо, так и быть. Слушаюсь и повинуюсь, — звучит ее фраза и она сбрасывает звонок. Не сразу, с парой секунд промедления.

Черт!

Это было похоже на игру.

“... — Ты, ты отключаешься первым, — звучит ее голос в трубке.

Мы расстались пару часов назад, чтобы не привлекать внимание ее отца к нам.

— Нет, ты первая, — спорю с ней.

Эти споры могут зайти далеко. Пару раз было дело, что срывался к ней и она тихо убегала из дома. Мы могли прокататься всю ночь по городу, целуясь, когда девушка сидела на моих коленях, либо на заднем сиденье. Я был молод, влюблен… а она? Мне казалось, что тоже”.