Книга Его строптивое счастье, страница 46 – Анна Мишина

— Спасибо, — благодарю.

— Пока еще не за что. Вот как дам тебе свои шорты, вот тогда да, — встал со стула и, пройдя мимо меня, зашел в спальню, где я спала.

Вернулся быстро, держа небольшую стопку вещей.

— Шорты, футболка и полотенце, — подает мне. — Может быть великовато.

Молча принимаю шмотки и тороплюсь в ванную, закрываюсь и выдыхаю.

Я не знаю, как себя вести с таким Тумановым. Он словно совсем другой. Какой-то домашний, семейный и совсем недосягаемый. Я привыкла видеть его не таким. А тут…

Уставилась на себя в зеркало, которое висит над раковиной. Смотрю на себя и не понимаю, что со мной. Я будто не я. Глаза блестят, в груди болит.

Зачем он привез меня сюда? Может, чтобы сделать больнее? Показать, какая я неудачница, что даже ребенка выносить не смогла? Чтобы показать, от чего я когда-то отказалась?

Слезы сами собой начинают наворачиваться на глазах. Мне становится жалко себя. Как-то не складывается у меня все… только и умею, что в бумагах копаться. Саша в этом оказался прав.

— Эй, ты там жива? — в дверь постучал Максим, я вздрогнула от неожиданности.

— Да-да, все хорошо, — торопливо отвечаю и включаю воду.

Ладно, об этом я еще подумаю, а пока бы принять душ.

Максим

Я знаю, что Кир с группой оперативников взял в разработку друзей парня Ярославы. И даже знаю, что тех задержали. А вот самого этого Алекса пока нет. Почему? Потому что не нашли его следов. Но это до поры до времени. Больше чем уверен, что еще немного и его возьмут. Осталось дождаться, когда друзья его сдадут. А они сдадут и Кир говорит, это сто процентов.

Вчера пока Яра была в больнице, я успел встретиться и с Киром, и с Зарецким. Свел их, а дальше пусть сами решают вопросы. Что от меня требовалось, я сделал.

Когда в ванной включилась вода, я чуть выдохнул. Нет, я не подслушивал. По крайней мере, не намеренно… Ладно, я просто за нее волнуюсь. Потому что я знаю, какой бы она ни хотела казаться самостоятельной, сильной, циничной. Она не такая.

Прошел в детскую. Дети готовятся ко сну. Молчат оба. И не смотрят на меня.

— Так, что за бунт на корабле? — сажусь в кресло и жду объяснений.

Тишина в ответ.

— Может, поговорим уже? Смысл дуться? Проблему нужно решать, — говорю я, наблюдая, как мелочь напяливает пижамы.

— Лука, ну хоть ты скажи мне, что случилось? — не выдерживаю я и обращаюсь к сыну.

— Пап, — наконец, отмирает он, — ну что я могу сказать? — пожимает плечами и переводит взгляд на сестру.

— Отставить гляделки, — говорю. — Давайте уже, выкладывайте.

— Она у нас надолго? — выдает Лика и смотрит на меня внимательно, испытующе, будто ждет от меня подвоха.

— Ее зовут Ярослава, это раз. Во-вторых, она наш гость. А с гостями как надо себя вести? Правильно, хорошо.

— И долго она у нас будет? — повторяет свой вопрос дочь.

— Лика, что за тон? Как станет ей лучше, так и уедет, — не понимаю, что происходит.

— А что, взрослому человеку сейчас ехать некуда? — прищуривает глаза.

— Бывают такие моменты, что детям рано знать и не всегда понять, дочь, — говорю как можно спокойнее. — Пара дней, Лика, думаю, мы в состоянии приютить человека.

— Пара дней, хорошо, — натягивает улыбку и забирается под одеяло, демонстративно отворачивается.

Лука пожимает плечами и ложится в постель.

— Спокойной ночи, дети, — поднимаюсь с кресла.