Книга Его строптивое счастье, страница 40 – Анна Мишина

Эту ночь я спала урывками. Даже не дошла до спальни. Свернулась калачиком на диване в гостиной.

А проснулась от того, как громко хлопнула входная дверь. От неожиданности кольнуло внизу живота. На часах семь утра. Я поднялась на ноги, пошла на звуки.

Саша снимал обувь, бросил на пол пиджак. Поднимает на меня взгляд красных воспаленных глаз. Мне становится дурно.

— Где ты был? — спрашиваю я, стараясь унять бешеное сердцебиение.

— Только давай без истерик, — усмехается и проходит мимо меня.

— То есть ты не ночевал дома, отключил телефон и теперь заявляешь мне, что я не должна знать, где ты был? — удивляюсь и в тоже время я злюсь.

— Яра, я прошу тебя, отстань от меня. Оставь в покое. И так голова разрывается, — проходит в кухню, включает кофемашину.

— Саш, я ждала тебя, я волновалась, — начинаю, но меня обрывают.

— Да когда ты вообще волнуешься? — рявкнул так, что у меня зазвенело в ушах.

— Что? — в непонимании уставляюсь на него.

— Ты никогда не волнуешься за кого-то. Только за себя. Ты, кроме себя, никого вокруг не видишь. Только офис, да детище, которое взращиваешь. Железная будто, — высказался и взял чашку с горячим кофе.

Я от таких претензий не смогла и слова сказать. Отступила на шаг, уперлась в стену.

— Что ты такое говоришь?

— А то, — усмехается. — Все у тебя только для себя. И я должен быть удобным. Должен вовремя приходить, отчитываться. Да ты сама за собой не замечаешь этого, — он повышает тон.

— Я не могла до тебя дозвониться, — решила напомнить, хотя внутри все разрывается от обиды. Никогда не думала, что он обо мне такого мнения. — У меня была важная новость для тебя. Я хотела тебе кое-что рассказать.

— Что? Что рассказать? Что ты подписала новый контракт? Что снова увеличила прибыль компании? — бьет словами, что я опешила. — Ну, что ты мне могла сказать? За эти пару лет я только это и слышу. Почему бы тебе не рассказать это твоему отцу? Почему мне? — чуть не кричит.

— Потому что я делюсь с тобой своими эмоциями. Я радуюсь своим достижениям. И хочу, чтобы ты порадовался за меня, — защищаюсь.

— Да задолбали меня твои достижения, — замахнулся и бросил чашку в стену.

Я вздрогнула от неожиданности. Испугалась. Дыхание сперло. Чашка разлетелась на осколки в паре сантиметров от меня. А по светлой стене потекли темно-коричневые разводы.

— У меня проблемы…

— Я беременна…

Мы говорим одновременно. И оба замолкаем, уставившись друг на друга.

— Я готовила сюрприз. Я тебя ждала, я волновалась. Хотела тебя порадовать, ведь ты хотел этого и у нас получилось, — говорю, прервав молчание.

— Какая беременность? Какая, к черту, беременность? У меня проблемы, ты слышишь? — орет он, в гневе кривит лицо, что мне становится не по себе. — Сегодня задержали моих друзей. Я весь день и всю ночь провел в отделении полиции. Меня допрашивали! Я вообще подозреваю, что это твой отец сунул нос в мои дела, — выдает Саша. — Он мне палки в колеса вставляет.

— Ч-что? — кажется, моему удивлению не будет предела. — Ты что несешь?

— А ты спроси его! — рявкает на меня и зло смотрит. — Я знаю, о чём говорю.

— Я не знаю, что у тебя происходит, да и ты не делишься никогда. Но то, что ты так отреагируешь на новость о беременности, определенно заставляет меня задуматься, — меня трясет. Обида, злость накатили, эмоции, что во мне бушуют, страшно выплеснуть.