Книга Невеста по контракту. Развод не предусмотрен!, страница 22 – Рина Фиори

Красивая…

Красивая и безумно соблазнительная, такая чистая, невинная, впервые увидевшая обнажённого мужчину. Она даже пахнет как-то по-особенному.

— Прости… — вырывается у меня, хотя я знаю, что эти слова ничего не изменят. — Я не хотел пугать тебя, — накрываю приоткрытые губки поцелуем.

Не отпускаю Амину от себя, даже когда всё заканчивается.

Я слабак, я потом пожалею об этом, но сейчас я не могу оттолкнуть эту дрожащую, всхлипывающую крошку.

Откуда жалость взялась в моём окаменевшем сердце?

Не знаю. Ответа нет.

Мы просто молчим, а потом просто так же молча засыпаем в объятиях друг друга.

Не так я себе всё представлял. И я не должен был оставаться в комнате Амины.

Нельзя позволить ей привыкнуть ко мне, но я потерял бдительность и разомлевший от долгожданного удовольствия, просто тупо вырубился.

* * *

Ночью меня будит непонятный звук.

Я резко открываю глаза и слышу, что рядом кто-то плачет.

Хотя, что значит кто-то?

Ясно, что это Амина.

Жена отодвинулась от меня на противоположный край кровати, свернулась калачиком и теперь поливает постель своими слезами.

— Э-эй, ты что? — придвигаюсь поближе к девчонке. — У тебя что-то болит? — спрашиваю на всякий случай.

Мало ли, вдруг ей надо к врачу? Всякое ведь в жизни бывает, я слышал о разного рода случаях.

— Нет, — всхлипывает, но больше не говорит ни слова.

И снова внутри меня что-то ёкает. Мне нестерпимо хочется успокоить эту свалившуюся на мою голову проблему.

И вроде, я сам её создал, в смысле, проблему, когда предложил Амине контракт. Но я хотел придерживаться границ, которые установил, а теперь сам же их нарушаю.

— Иди сюда, — придвигаю жену к себе, обнимаю, прижимая крепко-крепко. — Перестань плакать, ничего страшного не произошло, это не конец света. Ты ведь знала, что так будет, а я сделал так, чтобы ты перестала бояться. Разве это плохо? — привожу вполне логичные аргументы.

— Мне сказать тебе за это «спасибо»? — жена неожиданно показывает зубки, если выражаться образно.

Она ведь не имеет права на подобную реакцию.

И не мешало бы ей об этом напомнить, но я стискиваю зубы, чтобы не сорваться.

— Ты понимаешь, что сейчас перегибаешь? — шепчу Амине прямо в ушко.

Вдыхаю её запах и понимаю, что снова хочу ощутить близость этого нежного роскошного тела. Мне становится любопытно, какой она была раньше, до глупой диеты, на которую посадили алчные родственники.

Я никогда не имел предрассудков по поводу женского тела. Поэтому не понимаю заскоков дядьки.

Но вспоминать его сейчас совершенно не стоит, потому что он здесь точно лишний.

Тот, кому не досталась трепещущая рядом со мной красота.

— Иди сюда, — тихо говорю, бережно поворачивая её лицо к себе. — Я знаю, как тебя успокоить.

Наши взгляды встречаются — в её глазах ещё блестят слёзы, но теперь я вижу там что-то ещё.

Что-то неуловимое, заставляющее моё сердце биться чаще.

Мои губы осторожно касаются её — сначала просто лёгкое прикосновение, вопрос. Амина замирает, но не отстраняется. Я чувствую, как её дыхание становится глубже, горячее.

Поцелуй углубляется сам собой — уже не я веду, уже не она следует. Мы словно попали в невидимый водоворот, где нет места мыслям, есть только её руки на моей шее, мои пальцы в её волосах, наше общее дыхание, сбившееся в один неровный ритм.