Книга Прошла любовь?, страница 29 – Галина Осень

Какие бы сейчас отношения ни были с Тимофеем, но она была уверена, что за Ромку муж будет волноваться точно. И вроде бы всё правильно говорил Загребной, так могло быть. Но… не верилось. Во всём поведении мужчины было много фальши.

— Извините, драгоценная, связаться с Поливановым не удалось, но мои люди продолжают дозваниваться до него и его помощников.

— Можно вернуть наши телефоны? — Маша прямо взглянула на зампрокурора. — Этот вопрос в вашей компетенции?

— Конечно, как только мы закончим описание изъятого, ваши личные вещи будут вам возвращены. Завтра, — снисходительно добавила Быкова.

И Маше опять было непонятно и не нравилось происходящее. Вроде бы и спасение пришло, а они с Ромкой по-прежнему несвободны и не дома.

— Мария Семёновна, — Быкова сделала шаг вперёд, приближаясь к Маше. — До меня дошли сведения, что вы с мужем на грани развода. Это правда?

— Нет! И почему вас волнует наш брак? — Маша решила не раскрывать все карты.

— Мам, — внезапно раздался голос Романа, на которого вошедшие пока не обращали внимания. — Я вспомнил эту тётку! — Ромка обнял мать за плечи, показывая свою поддержку. — Эта прокурорша была на благотворительном вечере, куда ты меня чуть не силой затащила в прошлом году. В то время она была любовницей этого господина, — ткнул он пальцем в Загребного. — По крайней мере, женщины там об этом трепались.

— Ромка! — Маша сделала большие глаза. — Думай, кому и что говоришь!

А сама вспомнила тот вечер, где входные билеты были очень дороги, а выручка шла центру поддержки детей с тяжёлыми заболеваниями. Маша состояла в совете этого центра, поэтому и вывела Ромку в свет.

Однако, что Быкова и Загребной были любовниками, не знала. Зато при таком раскладе начала складываться картина происходящего. Здесь, на базе Загребного, не было их с Ромкой союзников. Были только противники! И надо как-то сообщать Поливанову обо всём.

Она бросила взгляд на Быкову: не обиделась ли та на слова Романа. Но на лице зампрокурора не дрогнул ни один мускул. Неподвижная маска лёгкой брезгливости сохранялась на лице женщины. Она лишь холодно заметила:

— Очень своеобразный молодой человек. Не боитесь последствий? — она обращалась на «вы» непосредственно к Роману. — Вы сейчас оскорбили представителя закона.

Ромка мгновенно собрался. Притих немного, понимая, что в чём-то перегнул, но природная поперечность заставила огрызнуться:

— Чем это я оскорбил? Сказал чистую правда! Если только вы сейчас не любовники, тогда простите, — шутовски прижал руку к сердцу.

У Маши глаз выпал. Ромка вёл себя абсолютно нагло, но в рамках. Причём, как взрослый, на равных с этими людьми. Ясно показывая, что не ценит и не уважает их личности. «Нажил себе врагов, — мелькнула мысль. — Не простят».

— Мы не любовники, парень, не выдумывай! — шумно выдохнул Загребной. — Мы друзья Марии Семёновны, и Светлана Алексеевна сейчас снимет с вас показания об этом вопиющем случае похищения. Прошу в мой кабинет!

Загребной пропустил их вперёд, при этом обнял Машу за талию, когда она проходила мимо, и довольно ощутимо прижал к своему телу

— Что вы делаете?! — возмутилась было Маша, но Загребной прижал палец к губам, призывая к молчанию.

Они как раз вышли на лестницу, и внизу увидели Поливанова. Сдвинув брови и расставив ноги, как будто готовился к схватке, он с видимой угрозой наблюдал за их появлением. И объятия Загребного тут точно были лишними. Но, кажется, Тимофей не обратил внимания на эти телодвижения. Он вообще вёл себя как захватчик чужой территории. Показательно, что за его спиной напряжённо ждал команды чуть ли не взвод охраны.