Книга Прошла любовь?, страница 11 – Галина Осень

— Илья! — голос сорвался на истеричный визг.

— Что случилось, мать?

— Опять «мать»?! — взбрыкнула Нина. — Сколько раз просила называть по имени! Я жена тебе, а не мать!

— Ну, прости, Нинок, нечаянно вырвалось, — начал оправдываться Илья Тимофеевич. — По мне так и мать нормальное слово. Ты мать, я отец. Так что случилось-то?

— Мария сообщила, — прерывисто начала Нина, теребя в руках телефон, — что Тимофей объявил ей о разводе! И что, якобы, у него есть другая женщина!

— Иди ты?! Не может быть!

— Вот и я не верю! Ну-ка звони ему немедленно! Пусть к нам едет и всё объясняет.

Илья Тимофеевич чертыхаясь набрал сына, но долгие гудки подсказали, что желанный разговор не состоится. Решительно убрав телефон в карман, Илья заявил:

— Поеду к Маше! Поговорю.

Нина поджала губы. К невестке ехать ей не хотелось, но про сына узнать надо было. Поэтому она просто отпустила мужа на разведку.

— Езжай, но ненадолго. И будь на связи.

— Само собой!

Вначале Илья всё же решил заехать в загородный дом сына. Вдруг появился. Что за ерунда там у них происходит?!

Доехал, припарковался. И, да, сын был дома, но не один… У Ильи Тимофеевича, что называется, глаз выпал.

Выйдя из ресторана, Тимофей направился к машине. На душе было погано. Вроде бы и правильно всё сделал, а ощущение, как будто в грязи извалялся. И Машку почему-то было жалко.

Не торопился открывать машину, хотя Ксения уже нетерпеливо дула губы. Ни вины, ни раскаяния она не испытывала. А ведь сама же испортила вечер, пригласив Марию. С другой стороны, может, действительно лучше рвать сразу, а не рубить хвост по частям.

Он не собирался уходить от Маши. У них спокойный привычный брак. Сын уже почти взрослый. Машка — хозяйка отменная. Но… огонька уже не хватает. И раз уж так вышло, то можно же воспользоваться случаем и изменить свой статус женатого перца на свободного, например?

Открыл дверь, сел за руль, помолчал минуты две для большего внушения. Ксения сейчас раздражала и говорить с ней не хотелось, но надо. Поэтому, дождавшись, когда любовница начнёт нервно ёрзать на сиденье, повернул к ней лицо и с нажимом произнёс:

— Ксения, давай договоримся, ты первый и последний раз проявляешь какую бы то ни было инициативу по поводу моей семьи. Я запрещаю тебе обращаться к моей жене и тем более к сыну! Ни по какому поводу! И, не дай бог, ты нарушишь этот запрет!

— Что будет? — наивно хлопнула ресницами Ксения.

Раньше этот приём отлично работал: Тимофей начинал смеяться и лез целоваться. А сейчас Ксении было страшно на него смотреть, но она держалась.

— Ничего особенного. Просто сразу потеряешь место возле меня, из фирмы вылетишь пробкой и карта для твоего шопинга сразу обнулится.

— Понятно. Вы, Тимофей Ильич, умеете убеждать, — совсем другим голосом и тоном ответила Ксения. — С этой минуты я забыла о вашей семье и понятия не имею, какие в ней отношения.

— Вот и умница, — Тимофей вновь бросил взгляд на любовницу.

В загородный дом он решил пока не ехать. Там должен быть ещё клиниг, который он вызвал после отъезда семьи. Так что надо где-то переждать. Хотя и думать нечего: у любовницы, квартиру для которой он сам снимает.

И странное дело: когда он оставался у Ксении втайне от Маши, это заводило, вызывало азарт и желание безудержного траха. А теперь, когда их связь открылась, весь кураж пропал. Глядя на Ксению, которая залипла в телефон, Тимофей не понимал, от чего ему так снесло голову?