Книга Остров (не) везения, страница 82 – Галина Кор

— Квартиру снимал ты?

— Я.

— Задушил ты ее во время полового акта.

Мозг понимает, что вопросы задает Кира и то, что ее собеседник никто иной, как Захар Брык. Я ожидал услышать все, что угодно, но не подобное. От этого, нападает какой-то ступор.

— Ты чего? — спрашивает напарник.

Ставлю телефон на громкую связь.

— Ты задаешь слишком точные вопросы, прямо как следак, который меня допрашивал…

Смотрим друг другу в глаза.

— Это че, спектакль какой-то, или радиопостановка?

— Ты что не врубаешься? Он у нее. Брык сейчас у Киры. И я думаю он пришел не показания давать! Останови машину, я сяду за руль. — Он паркует машину и выскакивает, а я пересаживаюсь на место водителя.

— Мой телефон не выключай, звони со своего нашим и опиши ситуацию. — Выжимаю из машины все, что могу. Еще и этот гребаный дождь!

Внутри меня трясет, руки ватные, сердце ушло в пятки и уже не стучит. Кровь отлила от всего, чего можно…, чувствую только страх за Киру. «Только тронь мое, урою», — угрожаю я недосягаемому противнику.

Я понимаю, что Кира не цветочек, но мало ли что он ей мог подсыпать или вколоть неожиданно. Да и обличительный разговор Захара, говорит о его четких намерениях. Что и подтверждает следующей фразой Кира.

— Ничего. Чего распинаться и что-то доказывать, если ты, по закону жанра, должен меня убить. Спала-не спала, дала-не дала, уже не суть… Так? Я просто свидетель, который знает правду.

— А ты умнее, чем я думал. Через пять минут подействует лекарство, так что разговоры уже лишние. Может сама ноги раздвинешь, пока в сознании? Так-то будет приятнее…

— Кому, приятнее? Одно радует, что некрофилией ты не страдаешь. Шизик, конечно… Ладно, пусть врачи разбираются, по жизни ты псих, или как…

И вот, не успевает Кира закончить фразу, как слышу вой Захара:

— Ах, ты сука, тварь…

А потом грохот, звук бьющейся посуды, топот и сдавленный писк Киры.

Все внутри опустилось. Я не знаю, как я не попал в аварию. Не помню, как влетел на ее этаж. Бью с разбега плечом в дверь, не поддается. Один удар ногой и замок не выдерживает.

Откуда-то из глубины квартиры доносятся маты и обещания Захара о скорой расправе над Кирой, а она, как ни в чем небывало, выходит из гостиной с веником и совком.

— Ну еее-моее, Кир, а дверь-то зачем выбил? Позвонить в звонок не судьба?

Поворачиваю голову туда, откуда летят маты Захара.

— Он, что, в туалете? — Туалетная дверь подперта стулом. Он упирается ножками в стену и просто не даст ей открыться.

— Ага, — подтверждает она.

Тут залетает мой напарник, а за ним еще несколько человек из нашего отдела.

Никто ничего не понимает, но всем очень интересно, что происходит…

Права была тетушка, лекарство — огонь. Летел Захар в туалет, как пуля…, сметая все на своем пути. Опрокинул чайный столик, в коридоре что-то упало… Прямо торнадо…

Такой хороший чайный сервиз разбил. Скотиняка.

Прошла на кухню, взяла стул и подперла дверь так, что не открыть ему ее ни за что, как бы не старался. Пусть посидит на горшке и подумает над своим поведением.

А Захар распинается, обещая мне «небо в алмазах» … С виду интеллигентный, а слова такие матерные говорит, что хоть прямо бери, и записывай.

Взяла веник и совок, чтобы смести осколки. И тут грохот бьющейся двери о стену. Да что за день-то такой!