Книга Как снег на голову, страница 23 – Галина Кор

Нет, все-таки я это говорю. Вон как лицо вытянулось.

— Ой, Юленька! Ну как же так! — надо мной склоняется лицо соседки с первого этажа. Пожилая приятная женщина… вот только как зовут, не помню. Я теряю память! Аааа!!! Никитична… Вера… точно! Фух… — А я просила сегодня дворничиху посыпать перед подъездом! Вот видишь, как получилось? Люди убиваются, а им хоть бы хны! За что деньги платим⁈

Соседка так громко кричит, что вокруг меня собираются еще соседи.

— Давай помогу встать, — Юра тянет меня за руки.

А я раз… и выключилась. Свет погас.

Прихожу в сознание, когда надо мной склонился уже врач скорой помощи.

— … сотрясение, — говорит он окружающим, но не мне. Я включаюсь тогда, когда диагноз поставлен. — Везем ее в первую городскую. — Меня перекладываю на носилки и грузят в машину.

— Я с вами, — Юра лезет следом.

— А вы кто? — интересуется врач.

— Муж, — выдает тип, чемоданы которого уже стоят у порога. Но сказать ничего не могу, мутит. Веки тяжелые, в голове что-то пульсирует.

Все потом: споры, крики, обвинения. Мне что-то вкалывают, и я уплываю.

Прихожу в себя. Такой отвратительный запах… Медикаменты, антисептики и дезинфекторы, дешевая столовская еда — все это проникает в мои ноздри, разрывая оковы обыденности. Ненавижу больницу! А в сложившейся ситуации все это комбо заставляет организм реагировать острой тошнотой, как будто сама атмосфера больницы проникает в кровь и отравляет каждую клетку.

Головой пошевелить я не могу от слова совсем. Зачем-то в скорой помощи мне на шею натянули воротник, как на кота, которому только что отчекрыжили ненужные пушистые шарики. Но это не весь ужас! Рядом с моей каталкой стоит не только Юрий, но и мать его, Венера Карловна… слышу ее противный писклявый голос. И тут… надо мной склоняется моя мама!

Мама у меня женщина хорошая, но уж очень поддается влиянию. Меня всегда бесило, что как только она начинает общаться с Карловной, то всегда поддакивает и принимает ее точку зрения. А потом удивляется, как она подписалась на ту или иную ересь.

— Юленька, ну как так-то? — мама сочувствующе качает головой. Я бы и ответила, но этот долбанный воротник и тошнота… короче, рот лучше держать на замке.

— Долго мы будем стоять в коридоре! — Возмущается Венера Карловна. — Юрий, иди узнай, в какую палату нас положат!

Господи, только не «Нас»… я хочу лежать без них, и без их апельсинов…

— Девушка! — слышу удаляющийся голос Юрия, пошел устраивать разборки. И тон выбрал такой, словно он Большой Начальник Мира.

Надо мной причитаю мамы. Прикрываю глаза. Прикидываюсь мумией, чтобы не доставали.

— Ну что? — интересуется моя мама.

— Сейчас медсестра определит в палату. Заполняла историю болезни…

Буквально через минуту моя каталка приходит в движение, отчего становится еще хуже. Организм только подстроился, а тут новая карусель.

— Дежурный врач подойдет через пару минут, — сказала медсестра, собираясь выйти из палаты после того, как помогла мне перебраться на обычную кровать.

Медсестра выходит, а «родственницы» тут же принимаются перемывать кости всему медперсоналу. Их голоса, успокаивающее поглаживание Юрия по руке, яркий свет — все это разрывает мой организм на части. Крикнуть бы: «АААА!!!», но тогда точно вырву. Сцепив зубы, молчу, как рыба.