Книга Осколки моей памяти, страница 65 – Эйрена Крокус

— Ксюш — горячее дыхание опалило мои губы. — Прости меня за все, я был дураком тогда, но я изменился, дай мне шанс.

— Куда ты уехал после аварии?

Пару минут он смотрит на меня, а потом решается ответить.

— Я уехал к дяде за границу, когда отец лишил меня денег, мы повздорили, и я не мог оставаться в одном доме с ним.

— И что дальше? Ты хорошо провел там время с девчонками?

— Какими еще девчонками? — он сильней сжал мою талию. — Я сильно переживал из-за аварии, мне говорили, что за рулем была девчонка, но так же, сказали, что она в смысле "ты" цела.

— И ты продолжил резвиться…

— Все было не так, не было никаких девок, я первое время вообще ни с кем не общался, мой дядя помогал мне стать на ноги и не зависеть от моего отца. И как видишь, я неплохо поднялся.

— У меня другая информация.

— Что еще Стас тебе наговорил?

Все отпусти сейчас кто-то зайдет и увидит нас.

— Пусть видят, мы же пара. То что я тебя целую и обнимаю, по-моему, говорит о том, что я тебя люблю.

— Рома отойди.

Упираясь в его плечи руками, отталкиваю, и он наконец-то убирает руки.

— Нам пора за стол.

— Хорошо.

Он улыбается и широким шагом целеустремленно идет к выходу, оставив бурлить во мне массу обезумевших гормонов. Я несколько минут смотрела на закрытую дверь, из которой он только что вышел, прежде чем вновь продолжить поиски вазы.

Сидя за столом, кажется, что только одна я была где угодно только не за ним, я постоянно кидала на него короткие взгляды и думала.… Простила ли я его? Не знаю. Не могу сказать точно. Я знаю одно, что я безумно скучаю затем временем, когда еще не знала обо всем. И даже сейчас, когда он сидит так близко и наши ноги соприкасаются, я ужасно хочу до него дотронуться, взять за руку, но та горечь чувств, которую я испытываю сильно сложно подавить хоть я и пытаюсь.

— Ксюша ты почему молчишь? Все хорошо? — интересовался Вадим.

— Да все хорошо просто задумалась, — ответила я с улыбкой.

— Ксюша взяла отпуск на работе, вот теперь постоянно думает, чем будет заниматься целый месяц, — внезапно ответил Рома.

— Ксюша и Рома улыбайтесь, — крикнула Верочка с новым фотоаппаратом в руках.

Я сначала растерялась, но не Рома, вытянув руку и обнимая меня за плечи, притянул к себе и, поцеловав в щеку, прошептал, — Улыбнись ты как будто на каторге. — Послушав его, я улыбнулась и Верочка, клацнув нас на фотоаппарат два раза, засмеялась.

— Готово, будет вам на память.

— Вы так хорошо смотритесь вместе, не могу насмотреться, — все не успокаивалась родительница.

— Мама перестань, ты нас смущаешь, — заулыбалась я, думая о том, как сменить тему разговора.

— Ксюша еще не вечер, — подмигнул отчим, переворачивая гриль. — Сейчас еще до свадьбы дойдет.

— Как хорошо, что ты это сказал, — отпив вино, мама потерла ладони и заулыбалась.

Ну, вот только не это. Нет, мам молчи, пожалуйста.

— Вы уже думали над свадьбой или у вас не серьезно?

Моя мама умеет поставить в тупик. Такой подставы от нее я не ожидала. Хотя чему я удивляюсь.

— Да думали, — внезапно сказал Рома, положив руку мне на ногу. — Наверное, сделаем свадьбу в сентябре да Ксюш?

Он что с ума сошел? Они же меня потом в покое не оставят. О чём он только думает?

Так стоп. Как же я не подумала, в эту игру можно играть вместе. Я уже и забыла, как мы раньше стебали друг друга. Ну, держись Шац.