Книга Такая нежная любовь, страница 49 – Эйрена Крокус

— В белом платье, — отвечаю я, всё еще разглядывая себя в зеркале. — Оно было простым, но в нем была своя прелесть. Хотя, для такого мероприятия, как празднование свадьбы, нужно что-то более наряднее.

— Может, мы можем его как-то обновить? — предлагает Катя.

Набросив на себя толстовку, выглядываю из примерочной и с улыбкой смотрю на нее.

— Это отличная идея! Если мы добавим немного ткани или сделаем интересный акцент, это может превратиться в нечто совершенно уникальное.

Я с надеждой смотрю на Катюху, а в голове уже мелькают идеи, как можно преобразить свое белое платье. Вдохновение начинает разгораться внутри, как будто искра, которую я так долго искала.

— Слушай, а если мы добавим немного блесток? — начинаю я, уже представляя, как платье будет сверкать на свету. — Или, может, сделать какие-то интересные рукава?

Катя, заметив, как я воодушевилась, улыбается и кивает:

— Звучит здорово! Давай попробуем.

— Девушка, а какие у вас есть варианты тканей? Может, что-то с пайетками или кружевом?

— У нас есть несколько вариантов, — отвечает продавщица, подходя ближе. — Могу показать.

Я ощущаю, как во мне зарождается уверенность. Я не просто найду платье, я создам его, что значительно меняет все планы на день.

— Только мне нужна будет швейная машинка, — прохожусь взглядом по тканям, которая заносит девушка.

— Без проблем, — шепчет Катя. — У Тоньки с 43 квартиры возьмем, — подмигивает и указывает на ту ткань, которая кинулась мне в глаза самой первой.

* * *

Целый день, провозившись с платьем, я, наконец, добиваюсь желаемого результата. Ну разве не красота? Мне кажется, получилось даже лучше, чем магазинах Москвы. Ткань нежно обнимает фигуру, а детали подчеркивают все достоинства. Продолжаю кружиться перед зеркалом, пока не слышу голос Саньки, Катюши и Дениса.

— Лиз, ну что там?

— Можете входить, — становлюсь посреди комнаты и, настроившись, жду отзывы о своей проделанной работе.

Открыв дверь, ребята удивленно рассматривают меня и даже на какое-то время замолкают, пока Катя не нарушает эту тишину первой.

— Лизка, какая ты красивая.

— Бронебойная, — комментирует Денис, и мы дружно смеемся.

— Даже не верится, что у тебя получилось сшить такое платье без чьей-либо помощи, — рассматривает его с любопытством.

Облизнув пересохшие губы, говорю:

— На самом деле моя мама очень любила шить. Я иногда брала у неё пару уроков, потому что мечтала стать швеёй, — рассказываю о своей старой, давно позабывшейся мечте. — Я не такая уж безнадёжная, — смотрю на Саньку с улыбкой. — Всё-таки я умею делать что-то своими ручками.

— Нууу, что-то ты действительно умеешь делать ручками, — смотрит в мои глаза.

— Перестань! Лиза, между прочим, сама тебе обед приготовила… — вмешивается Катя, разбавляя странную неловкость между нами.

— Ты очень талантливая, — отзывается он и подходит ближе, рассматривая меня.

Кожа моментально вспыхивает от прикосновения его глаз. Покрывается мурашками, хоть в комнате чувствуется духота.

— Тебе нравится? — пытаюсь дышать ровно, чтобы не выдать свое волнение.

— Ты очень красивая, — твердо произносит он, и его взгляд не отрывается от моего лица.

Чувствую, как сердце замирает от переживаний, и в этот момент он вытягивает руку.

Мои глаза мгновенно задерживаются на знакомом предмете. Это кулон. Мой кулон. Мамин кулон. Боже, я и не надеялась его увидеть. Воспоминания о матери накатывают волной, словно она рядом, и я не могу сдержать дрожь в голосе, когда произношу: