Книга Игрушка для Бурого, страница 5 – Татьяна Каневская

Сейчас у меня совершенно другие проблемы. Пьяный отец мог натворить дел, пока я отбивалась от отморозков.

Когда до дома остаётся всего сто метров, я ускоряюсь максимально. Радует, что у подъезда не стоит ни скорая, ни полиция. Это вселяет надежду, что отец угомонился и ушёл, либо соседи смогли его успокоить и прогнать.

Взлетаю на третий этаж. Тишина. Открываю двери и, быстро скинув кеды, забегаю в комнату Миши. Он вздрагивает, когда видит меня. Вот только не улыбается. В его глазах такое чувство вины, что я тут же понимаю, что произошло, но среагировать не успеваю.

— Явилась, дрянь, — раздаётся за спиной голос отца. Таким злым я его не помню…

Резко поворачиваюсь, и мне тут же прилетает пощёчина. От силы удара в ушах звенит. Перед глазами всё плывёт. Не успеваю прийти в себя, как второй удар прилетает уже по другой щеке. Меня отшатывает в сторону. Устоять на ногах уже не могу. Заваливаюсь на пол.

— Алёна! — кричит Миша, кидаясь мне на помощь.

— Не лезь, щенок, — рычит на него папа и отталкивает брата в сторону. — Она знает, что заслужила.

— Нет!

Задыхаюсь от боли. Удар ногой приходится точно по рёбрам. Группируюсь на инстинктах, пытаюсь спастись от нового удара. Отец хватает за волосы и тащит по полу.

— Не трогай её! Оставь! — кричит Миша.

Сквозь пелену слёз вижу, что брат кидается на отца, пытается освободить меня от захвата.

— Миша, — шепчу я. — Не надо…

Мишка не сдаётся. Пытается расцепить пальцы отца. У него даже получается. Небольшая передышка.

— Сучёныш! — шипит отец и ногой отталкивает от меня брата.

Я понимаю, что должна забрать агрессию этого неадеквата на себя. Залезаю в карман и сжимаю в руке электрошокер. Руки слабые из-за ноющей боли в груди. Собираю все силы, чтобы протянуть руку и коснуться устройством ноги отца. Он орёт от боли и наотмашь бьёт меня по лицу. Чувствую металлический вкус крови во рту.

— Ах ты, сука!

Следующий удар приходится в живот. В глазах сноватемнеет. Ещё удар. Хруст. Кажется, ребро сломано. Понимаю, что отключаюсь. Боль такая, что терпеть невозможно. Я не могу пошевелиться. Тело будто спазмом сковано. Но ничего. Я это переживу. Отец сейчас выместит зло на мне, а на Мишу сил не останется.

Главное, чтобы брат снова не полез меня защищать. Я больше не способна ничего сделать. Сознание уплывает. Становится темно. Ничего не вижу. Звуки слышу, как будто издалека. В голове гул страшный.

— Что ж ты творишь, гадёныш! — доносится будто сквозь толщу воды голос соседки.

Удары прекращаются. Чувствую, что мою ладонь сжимают. Пахнет карамелью. Это Миша. Его запах.

— Прости, Алёнка, прости, — шепчет он.

Я не могу ничего ответить. Радуюсь, что помощь пришла вовремя. Пытаюсь сжать пальцы брата. Надеюсь, он это чувствует.

— Стёпа, свяжи этого урода. Я полицию уже вызвала, — снова раздаётся голос соседки. — Алёнушка, держись, милая. Скорая в пути.

Я чувствую тёплую ладонь на своей щеке.

— Вот же ирод поганый! Дочь чуть не убил.

Дышать тяжело. Такое чувство, будто на груди бетонная плита лежит. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но не получается. Больно адски.

— Присмотрите за Мишей, — прошу соседку из последних сил, понимая, что сейчас отключусь.

— Даже не переживай, милая. Ты молчи лучше. Силы береги.

Да какие уж там силы…