Книга А ты как хотел? После развода, страница 27 – Ольга Рог

И вдруг, кое-что у него скрипнуло в похмельном мозгу. Глазки забегали. Вспомнил, видать про рыжую шалаву, что должна быть где-то близко, в этой самой квартире.

— Вер, ты тут никого не видела? Ну… — неопределенно повертел пальцами в воздухе, испугавшись, что Верка обнаружит другу бабу у него и все старания и уговоры пойдут прахом. А него, между прочим, еще парочка аргументов в рукаве.

— Кого, например? — Вера брякнула чашкой об стол и часть жидкости выплеснулась через край, оставив растекающуюся лужицу. Подняла брови, будто удивилась его вопросу.

— Ой, соседский кот забежал, никак выловить и выгнать не могу, — махнул рукой, заворачивая голову в сторону прихожей. — Пойду проверю, Вер. Я мигом.

Вера прислушивалась к его шагам и ворчанию: «Да, где же она? Точно помню, что была…». Бывшая так и представила, что Копейкин обнаружил трусы любовницы и зафутболил их под кровать, скрывая улики.

— Убежал кот? — серые глаза испытывающе на него посмотрели при возвращении.

— А, может, не было никакого… Кота, — он озадачено уставился в свою чашку, будто оттуда всплывет ответ.

— Ладно, ты тут с кошками разбирайся, а я пошла к детям, — она встала и вылила весь чай в раковину. Помыла за собой кружку, повесив сушиться на крючок за ручку.

— Вер, а ты чего приходила? — он провожал ее дорога. — Так давно избегала и вдруг…

До него все-таки дошло, что бывшая жена не просто так мимо проходила. Ее квартира совсем в другом районе, ничего по пути нет.

— Мария Семеновна просила тебя проведать. Сама она не может, с ногой что-то. Ты на звонки не отвечаешь. Беспокоиться. Твоя мать, — плела Вера уверенно. — Вижу, у тебя все прекрасно. Так ей и передам.

Вера пыталась открыть дверь, пока Копейкин еще чего-то не спросил, но не смогла. С той стороны что-то ее подпирало. Или кто-то.

— Дай, я толкну, — Копейкин отодвинул ее жестом в сторону, чувствуя себя этаким всесильным мачо перед слабой женщиной. Подмигнул, типа, сейчас Дима все решит.

Двинул плечом так, что «подпорка двери» синхронно откликнулось и заорало отборным матом женским прокуренным голосом.

— Вы, мати-мать, совсем охерели? Отдайте мой телефон!

У Дмитрия челюсть поползла вниз. Он же был уверен, что рыжая вовремя смылась. Побледнел чуток и решил выкрутиться, что знать не знает эту пьяную бабищу. Тем более, что в контрасте с бывшей женой, чучундра явно проигрывала. Где были его глаза, когда он ее в баре цеплял? Протрезвел немного и очнулся, что аж самому неудобно стало.

— Женщина, а вы кто? — бравировал Копейкин перед Верой.

Он смотрел вниз на ползающую по полу любовницу со всей строгостью во взгляде, подбоченясь, став похожим на важного гуся.

Вере лишь оставалось ухмыляться и наблюдать за бесплатным спектаклем в стороночке.

— Димон, это же я! Ты сам меня пригласил. Мы двое суток с тобой чпокались. Только сначала одна жена у тебя пришла со спиногрызом, а теперь другая вернулась. Не-не! Я в гарем не записывалась! Ай, кобели вокруг, одни кобели-и-и! — орала рыжая на весь подъезд, стуча кулаком себя в плоскую грудь, будто страдания ее одолели. — Верни сотовый и разойдемся, как в море корабли.

Вызывающе визгливые интонации резали слух. Это раздражает, даже выматывает. Вере хотелось поскорее покинуть место разборок и никогда больше сюда не возвращаться. Какое счастье, что ее подобная канитель давно не касается.