Книга Подруга мужа увела, страница 36 – Татьяна Михаль

— Не хочу, чтобы мои вещи тебе мешали… Давай их в комнату. И… спасибо тебе.

Он поставил последнюю коробку, выпрямился и на секунду замер.

— Знаешь, Ира… Ты… Я рад, что ты здесь. Не в том смысле, что у тебя травма ноги, ангина и произошло с тобой несчастье, нет. Я просто рад, что ты появилась в моей жизни.

Я молчала. Потому что слова иногда только мешают.

— Можно я тебя обниму? – спросил он вдруг, глядя прямо, честно. Без намёков. Без расчёта.

— Можно. Даже нужно.

Он подошёл ближе, медленно. Его руки легли на мои плечи – сначала осторожно, будто проверяя, не растаю ли или не передумаю. Но я не растаяла. И не передумала. Я вспыхнула. Внутри. И от этого обнимания что-то сдвинулось. Лёд, обида, страх – всё поплыло, просто от человеческого тепла, сочувствия.

Я подняла на него глаза. Он смотрел внимательно. С надеждой, будто мир мог быть очень простым.

— Знаешь, – прошептала я, – если ты меня сейчас поцелуешь, я официально забуду, как зовут моего почти бывшего мужа.

— А если не поцелую?

— Тогда мне придётся напомнить себе, что он всё же существовал.

— Если я заболею, то придётся уже тебе заботиться обо мне, – сказал Руслан мягко и улыбнулся – той редкой, искренней улыбкой, от которой внутри всё сжимается и расправляется одновременно.

— Обязательно позабочусь, – сказала ответственно и серьёзно.

И он поцеловал меня.

Без спешки. Без условий. Просто – по-настоящему.

* * *

Камин трещал уютно. Огненные языки лениво облизывали поленья, распространяя мягкое свечение на всё вокруг.

Я сидела на диване, укрытая пледом, костыль на полу. Зайка свернулась клубком у камина, похрапывая с умиротворённым видом существа, которое знает: сегодня всё будет хорошо.

Руслан принёс две кружки – одну с кофе, другую – с брусничным чаем. Это простое действие было с каким-то почти домашним смыслом.

— За что будем пить? – спросил он, протягивая мне горячую кружку, хотя на её месте должен был быть бокал вина.

— За развод? – приподняла я бровь.

— Слишком банально. За новое начало?

— Да, начало сомнительное у меня… – хмыкнула я. – У меня больше нет мужа, нет подруги. Осталась без дома, без работы… М-да…

Он сел рядом. Не вплотную. Но достаточно близко, чтобы чувствовать его тепло. Не только от тела – от души.

— У тебя теперь есть я. Есть этот дом. Работа? Ты можешь не работать, а можешь заняться любым делом…

Я нахмурилась и удивлённо посмотрела на него.

— Мне не кажется? Ты предлагаешь мне… отношения?

— Не кажется, – подтвердил он.

— Но… почему, Руслан? Да, я испугалась, что останусь одна, – призналась я, глядя на огонь. – Мне страшно быть… вот так, в подвешенном состоянии и никому… ненужной.

— Главное, чтобы та сама себе всегда была нужна, Ира, – его голос был тихим, но будто резал самую суть.

Я замерла. Подумала. И ответила:

— Ты прав. Я нужна себе. Очень сильно нужна.

— Это всегда верный путь – выбирать себя.

Молчание не было тяжёлым. Оно было… правильным. Таким, в котором не нужно играть, не нужно доказывать. Просто быть.

Руслан вздохнул. Лёгкий, тёплый звук. Я повернулась к нему.

— Спасибо. Без тебя… я бы, наверное, сломалась. Скорее всего, я бы умерла.

Он просто улыбнулся. А потом, не резко, не спеша – так, как будто это было самым логичным на свете – коснулся моей щеки.

Пальцы тёплые. Даже горячие. Сильные. Я не отстранилась.