Книга Подруга мужа увела, страница 10 – Татьяна Михаль

И в нём чувствовалась опасность. Видно сразу, что этот мужчина не тот, с кем можно пошутить или в игры играть.

Самый настоящий хищник.

В нём была какая-то жёсткость, словно всё, к чему он прикасался, становилось его. Я ощущала его сильную ауру, даже когда он ничего не говорил, а просто стоял за столом и что-то резал. Кажется, нарезал хлеб.

И вот этот человек, с тяжёлым взглядом, суровостью в каждом движении – он спас меня.

Меня охватили смешанные чувства – и благодарности, и странной неудобности.

— Так и будешь стоять, и подпирать стену? – его голос заставил меня вздрогнуть.

— Я… Э-э-э… спасибо за душ… За всё спасибо…

— Проходи, садись на диван, – это была не просьба, слова прозвучали как приказ. И я беспрекословно подчинилась, хотя ненавидела, когда мной командуют.

Присела на диван и вздохнула. Сжала пальцами виски. Голова просто разрывалась от боли. Ногу дёргало. Рёбра ныли.

Хотелось заплакать, но слёз не было.

Руслан вдруг склонился надо мной, и от его близости стало как-то не по себе – не потому что страшно, а потому что я выглядела как раздавленный зверёк, а он… нет. Он был большой и сильный.

— Дай осмотреть тебя.

Я нахмурилась, а он кивнул на журнальный столик за спиной. На нём стояли приготовленные антисептик, пластыри, мази какие-то и… О! Обезболивающее!

— Спасибо… – кивнула я и позволила прикоснуться к себе.

Он осмотрел меня. Посмотрел мне в глаза, ощупал голову, потом провёл ватным диском по моей скуле. Я дёрнулась и зашипела.

— Тихо, – сказал он. – Это просто антисептик.

— Щиплет, – выдохнула я. Голос хриплый, как будто наждачкой по глотке прошлись.

— Это хорошо. Значит, работает.

Он не улыбался. Вообще. Но глаза были живые. Жёсткие, но живые. Он действовал быстро – смазал ссадины и синяки какой-то жёлтой мазью, заклеивал пластыри, проверял, не дрожат ли мои руки. Взял мою ладонь в свою. Послушал и посчитал пульс, потом измерил давление.

— Ты говорила, что рёбра болят. Покажи.

Я замялась. Это значит, надо обнажиться перед ним. Перед незнакомцем. А под халатом у меня вообще ничего нет.

— Я… голая… – пробормотала и почувствовала, как покраснела. – Лучше сама смажу себя мазью… Можно?

Он пожал плечами и протянул мне тюбик.

Вставать с дивана совсем не хотелось, тем более, что нога вообще дико болела. Её дёргало со страшной силой.

Но я нашла в себе силы и доковыляла до ванной. Смазала свои многострадальные рёбра, весь синячище, который теперь украшал моё тело и, постанывая, вернулась в гостиную, осторожно опустилась на диван.

— Ногу позволишь осмотреть?

— Угу…

Он осмотрел. Бережно, но со знанием дела.

— Ничего страшного, Ира. Это растяжение. – Он говорил спокойно, уверенно. – Сотрясения у тебя нет. Ушибов много, но всё заживёт. Я вовремя тебя нашёл. Ещё пара часов и могла бы начаться гипотермия. Пульс у тебя слабый и давление упало.

— Ты спас мне жизнь, – прошептала я.

Он ничего больше не сказал, лишь наложил фиксирующую повязку. Его руки действовали умело, словно он каждый день спасал раненых девушек из лесу.

После протянул мне стакан с водой и обезболивающее.

Выпила и снова поблагодарила. Но он никак не реагировал на мои вялые «спасибо».

Принёс мне плед и подушку.

Затем поставил на столик поднос.

— Тебе нужно поесть, – сказал он.

Руслан дал мне куриный бульон – горячий, ароматный с кусочками курицы и сваренными перепелиными яйцами. Бульон был щедро посыпан зеленью. К бульону принёс чёрный хлеб.