Книга Красный воробушек и Чёрный кот, страница 10 – Евгения Оул

Едва сдержала себя от того, чтобы не заржать ему в лицо. Конечно, можно было бы пошутить и сообщить, что утянула бы в ЗАГС сразу же, как нас выпустят с лифта. Но что-то он слишком подозрительно улыбался, ещё и глаза с длинными ресницами щурил. Не к добру это.

— Нуууу, поздравила бы, - тяну неуверенно, совершенно не зная, чего он хочет услышать то.

— Мария, - тянет моё имя своим басом так сладко и нежно, что захотелось истерические взвизгнуть и отскочить от него подальше. Это уже ни в какие рамки! Он меня тут соблазняет, такую бедную, несчастную, голодную к такому контакту с мужчинами.

Да и вообще, как попугай заладил, Мария да Мария. Я уже много лет как ношу это имя, нечего повторять!

Невольно сжимаются пальцами его рубашку, целиком и полностью выдавая себя с головой.

— Чего? - вместо привычного флегматичного тона слышу писк. Никогда не думала, что способна издавать такие звуки. То хрипела, теперь визжу. Что дальше?

— Мари, не хочешь ли поздравить меня в каком-нибудь ресторане, когда нас вытащат?

Игнорирую то, что он моё имя так своевольно сокращает. Все равно звучит красиво. Но это что, приглашение на свидание? Не может такого быть, мне такое только сниться может.

Да и дальнейшее наше общение ни к чему хорошему не приведёт, так что прости, красавчик, но нет.

— Я предпочитаю домашнюю кухню, - стараюсь намекнуть на отказ, чтобы не делать этого прямо. И выпаливаю первое, что пришло в голову.

— Ты сама умеешь готовить? - его руки за моей спиной цепляются в замок, словно приговор и постановления факта, что сбежать не выйдет никак.

На его вопрос угукаю и кошусь взглядом на дверь, моля небеса, чтобы они поскорее открылись.- Тогда, надеюсь, ты не против оценить мои навыки как-нибудь на днях?

Да ну хваааааатит. Мысленно снова хнычу и не знаю куда себя деть.

Как ему вообще можно отказывать? Чувствую себя настоящим извергом и мазохистом одновременно.

Но не успеваю ничего толкового придумать для отказа, и уже даже строю план в котором соглашусь, а потом сольюсь, как слышу какие-то голоса за дверьми и невольно радостно улыбаюсь.

— Нас пришли спасать! – выдаю ему счастливую новость, и смотрю, скорей всего, на это прекрасное личико в последний раз. Он сперва хмурится, а потом усмехается. И получается у него это так коварно, словно он тоже там себе план придумал. А ремонтики, уже кричащие, что вот-вот нас вытащат, его задумам не помешают никоим образом.

Не теряя времени, кладу руки на его грудь, хотя и смущаюсь дико, и наконец-то нахожу силы, чтобы слегка оттолкнуть его от себя.

Хвала небесам, он меня всё же отпускает и с интересом наблюдает за моими действиями.

Я же беру его пиджак, отряхиваю и отдаю ему.

Так же поднимаю пустые коробки от конфет, намереваясь их сразу же выкинуть. И напяливаю ненавистные туфли.

Двери со скрипом открываются, и я словно возвращаюсь в свою привычную реальность. Где нет никаких принцев, джентльменов, желающих познакомиться со мной поближе.

То наваждение, трепет и волнение, окутывавшие меня и туманившее разум – развеиваются вместе с глотком свежего воздуха.

Пригнув голову и словно сойдя с небольшой ступеньки, наконец-то выхожу на свободу. К Томасу тут же подлетает несколько человек, беря в небольшое кольцо, спрашивая всё ли в порядке и принося извинения. Видимо, он большая шишка.