Книга Личная ведьма Его Величества, страница 141 – Missis Stranger

Я оцепенела, чувствуя, как мир вокруг меня расплывается. Его последние слова эхом отдавались в голове, смешиваясь с оглушительной тишиной храма.

Ненависть, жалость, презрение, сомнения и уверенность - все смешалось в один клубок, разрывая меня изнутри.

"Мы одинаковые… скоро ты это поймешь." Что он имел в виду? Неужели он и правда увидел во мне отражение своей собственной тьмы? Эта мысль обжигала как кислота. Я всегда считала себя на стороне света, борцом за справедливость. Но если Кассиэль прав, то где же проходит граница между добром и злом?

Ведь даже сейчас, когда его уже нет, он продолжает плести паутину сомнений в моей голове. Что мне теперь делать со всем этим?

Тишина давила на плечи, словно тяжелая плита.

Смотреть на распростертое тело Кассиэля было мучительно.

Я чувствовала себя опустошенной, словно из меня высосали все жизненные силы. Победа оказалась горькой на вкус, оставляя после себя лишь пепел разочарования и смутное ощущение потери. Он унес с собой часть меня, часть, о существовании которой я даже не подозревала.

Его глаза смотрели в пустоту, больше не отражая былой насмешки и коварства. Передо мной лежал лишь мертвый человек, с обветренными губами, хранящий тайну своей последней любви.

Я отвернулась, напряженно вглядывалась в ауру Ирвена, пытаясь понять сработало или нет.

Вдруг герцог обманул и проклятие было не его рук дело. Но тьма действительно отступала, нехотя, цепляясь своими щупальцами за нутро Ирвена, шипя от бессилия, но отступала, всасываясь обратно в герцога.

Я облегченно выдохнула. Значит, Кассиэль не врал, и этот кошмар наконец-то закончится.

Ирвен стоял, неподвижно, как статуя, и наблюдал за происходящим. В его глазах не было ни триумфа, ни радости, лишь усталость и какое-то глухое безразличие. Он выглядел так, словно бремя власти наконец-то раздавило его.

— Почему я не удивлён?- произнёс он, подойдя к королю северных земель и снимая с него корону:

— Это принадлежит мне по праву!

Эллиана ползала у его ног и скулила, как побитая собачонка:

— Ирвен, прости, я не хотела, это всё отец! Он меня заставил!

Я любила и люблю только тебя...

Ирвен даже не взглянул на валяющуюся в пыли бывшую невесту. Он водрузил корону себе на голову:

— Стража, этих двоих в темницу! И пусть готовятся к казни за измену и попытку государственного переворота!

Эллиану подхватила под руки стража, и она, захлебываясь в слезах, продолжала что-то лепетать об отце и любви. Ее жалкие мольбы растворялись в холодной тишине храма, не находя отклика. Лже-короля также поволокли прочь, он опустил голову, словно смирившись со своей судьбой.

Я подошла к Ирвену, стараясь не смотреть на безжизненное тело Кассиэля.

— С тобой все в порядке? - спросила я, — насколько сильно ты ранен?

Он улыбнулся, слегка поморщившись:

— Пустяки, не бери в голову, со мной всё хорошо.

Он подошел ко мне, его лицо было бледным, но в глазах горела решимость. Склонившись мужчина легко коснулся губами моего лба.

— Спасибо, — прошептал он, — Ты спасла меня. Снова, — прошептал он, глядя на меня усталыми глазами.- Я бы не справился без тебя.

— Мы справились, — поправила я, чувствуя, как тяжесть последних дней постепенно отступает.

Ирвен подошёл к телу герцога и выдернул меч. Тот с мерзким хлюпаньем вышел из тела. Клинок был полностью залит кровью, она стекала по лезвию и капала на пол, образуя небольшую лужицу. Ирвен отбросил меч в сторону и окинул взглядом собравшихся. В его взгляде не было ни капли милосердия, лишь неумолимая решимость.