Онлайн книга «Няня для дочки отшельника»
|
И вылетает из дома, громко хлопнув дверью. Я стою посередь коридора, оглушенная… Я же… Я хотела как лучше. С девочкой помогать шли… А он… Он… Мужлан! Медведь неотесанный! Ишь, нашелся! Орать на меня! Да я… — Давай порежем? – вдруг услышала тихий голосок сбоку. Малышка достала откуда-то большой огурец и протягивает мне. — А? Ой! Ну, конечно! А я умею розочками, хочешь научу? Снимаю с магнитного держателя нож, Лизонька находит доску… Ничего. Вот приедет глава поселения… Я извинюсь, наверное, оплачу за постой… Внутри что-то коробит. Я поднимаю взгляд, всматриваюсь в Лизоньку, которая так неуловимо похожа на отца… Не заплачу. Еще громче орать будет. Эх! Буду ему по гроб жизни обязана. Куда ж деваться, если приехала без предупреждения? А все Федька с этой крашенной козой. Поджимаю губы, шмыгаю носом… Воспоминания больно жгут изнутри. Нет, любви к Федьке, кажется, и нет уже. Только обида за свою глупость и боль от предательства. — Не плачь, – Лиза аккуратно касается моей руки, – он хороший. — Конечно, – стараюсь улыбнуться как можно дружелюбнее, – разве может у такой хорошей девочки быть не хороший папа! Конечно, хороши… Ой… Я вдруг замечаю, что он стоит в дверях и очень внимательно наблюдает за нами. — Мы салат решили порезать, – встаю я. – Лиза у вас просто чудо. Она… — У меня есть две новости, – бесцеремонно перебивает меня он, – хорошая и плохая. С какой начинать? Ох! Кажется, плохих новостей с меня достаточно. Федька, уехавший автобус, отсутствующий председатель, разрушенная школа… — Давайте с хорошей, – несмело прошу я. Михаил коварно сверкает глазами и гордо объявляет: — Я дозвонился до председателя! Глава 5 Инга — И? – я, чуть расправляя плечи, подаюсь вперед, окрыленная надеждой. — Это была хорошая новость, – заканчивает Михаил и спокойно садится за стол. Пододвигает к себе салатник, задумчиво перемешивает покрошенные огурцы… — А плохая? – очень тихо спрашиваю я. Михаил Юрьевич отрывает взгляд от наших с Лизой неровных розочек, смотрит на меня пару секунд, потом раздраженно поджимает губы и отворачивается к окну. — Никто не будет ремонтировать школу… – догадываюсь я по его лицу. — Ну не Петрович точно, – морщится Михаил. – Он решил подать в отставку! Твой приезд, – смотрит на меня с вызовом, – считает своим последним исполненным долгом перед жителями! — Но… – начинаю я несмело. – Но кто-то же придет на его место? Там же должны быть бюджеты и запланированные работы… – поднимаю взгляд на Михаила. – Разве нет? Он фыркает и рывком встает из-за стола. Нет. Если бы жесты и движения можно было записать словами, то это совершенно точно было бы “нет”. Михаил открывает холодильник, достает сметану в стеклянной банке. Явно домашнюю. Щедро заливает ею огурцы, солит… Все это делается с таким выражением лица, будто непосредственно огурцы виноваты в моем сюда приезде. Или в чем-то еще… — Они школу хотят закрыть! – наконец рявкает он. – В деревне полный первый класс набрать можно! А они говорят, что проще детей в Костенки возить! Автобус готовы выделить! По нашим дорогам! Час туда, час обратно, а в распутицу все два, если вообще доедешь! Михаил раздраженно бросает ложку, та громко звякает, и в кухне повисает тишина… — Он считал, что к нам никто не поедет учителем, – вздыхает Михаил и вдруг поднимает взгляд на меня. |