Книга Няня для дочки отшельника, страница 19 – Аня Вьёри

— Внутрь! – киваю.

— А разве ключи не у Петр… Ой… Главы поселения?

— Инга, – тяну почти осуждающе, – это же деревня, – закатываю глаза, а девчушка краснеет.

Так! Миха! Ну-ка сбавь обороты! Она не виновата в том, что от ее взгляда у тебя что-то там под ребрами дергается…

Но, если вдруг там квартира в нормальном состоянии, то лучше будет не препятствовать ее переезду…

Подходим к старой усадьбе, в которой последние шестьдесят лет учат детей…

— О-па! – хмыкаю. – А нас уже и ждут.

Школа открыта. И там явно внутри кто-то есть.

— Что, правда, нас? – спрашивает Инга.

Наивная! Но учительнице и положено быть такой.

— Сейчас узнаем, – прохожу внутрь и вижу потрясающую картину…

Инга

— А вот тут можно сделать бассейн!

Я смотрю на двух мужчин с лазерными рулетками, которые ходят по спортивному залу, примеряясь к высоте потолков.

Очень хороших, кстати, потолков! Высоких! И окна арочные. Громадные. Все, как я мечтала.

И вообще, я бы сказала, что ничего тут не рушится. Ну косметика требуется, конечно, но потолок на голову не падает! По крайней мере, в этой комнате. Но если сейчас затеять капитальный ремонт, то можно сильно затянуть сроки!

— А к сентябрю успеете? – спрашиваю я то, что первым приходит в голову.

И, видя обалдевшие взгляды мужчин, тут же спохватываюсь:

— Здравствуйте, – приветливо киваю им.

— А вы кто такая? – возмущенно спрашивает тот, что помельче и постарше. – И что вы здесь делаете?

Он агрессивно надвигается на меня, выпятив подбородок.

— Я? Я Инга Лаврушина, – мне становится не по себе, я тушуюсь, отступаю, чуть не спотыкаюсь о какой-то хлам. – Новая учительница.

— Это, между прочим, закрытый объект! – рычит все тот же старикашка, а я вдруг слышу из-за спины спокойный и очень уверенный бас.

— Петрович, привет.

Михаил заходит из коридора, в котором он чуть задержался, подходит ближе, становится рядом.

— Юрич! – старикашка вдруг бледнеет. – День добрый.

— Добрый, добрый, – кивает мой спаситель и скрещивает руки на груди. – Бригадира привел? – Михаил вскидывает бровь, глядя главе поселения прямо в глаза – Смету считаете? – он вдруг резко сжимает губы, от чего его лицо становится очень решительным и о-очень недобрым. – Что-то ты припозднился! Уж июль на дворе! Бассейн не меньше полугода делать.

— Ничего мы не считаем, – быстро-быстро отвечает побледневший вдруг Петрович. – Нечего считать! Денег у государства нет! Только мечтаем вот с товарищем стоим, – он кивает на второго, до сих пор молчавшего мужика.

— Да? – Михаил удивленно вскидывает брови, только вот взгляд его не меняется, по-прежнему проницательный и злой. – А мне сорока на хвосте принесла, что ты сам бюджет на ремонт не подал. А государство тут не при чем.

— Все я подал! Все я подал, – орет вдруг глава поселения. – Они сами бумажки потеряют, а потом не знают, на кого спихнуть! Вот видишь, – он вдруг радостно кивает в мою сторону. – Учительницу же выписал! И бюджет я подавал!

— Бумажки потеряют, – хмыкает Михаил. – Ну-ну… А ты чего друга своего не представишь? – он переводит взгляд на того самого мужика, который измерял все лазерной рулеткой.

Сам первый протягивает ему руку.

— Михаил, – и с нажимом добавляет. – Берг Михаил Юрьевич.

— Расков Александр Степанович, – машинально отзывается мужчина, не слишком много внимания уделяя рукопожатию.