Книга Измена. Сказка (не) о любви, страница 25 – Аня Вьёри

— Людям нравится. Вот Наталья сейчас еще истории про городских жителей придумала печатать, – он явно пытается показать столичному аудитору ценность молодой корреспондентки.

— И о ком будете рассказывать? – с очень серьезным лицом поворачивается ко мне Антон.

— Первой выйдет краткая биография знаменитого земского врача, – я не поднимаю глаз от тарелки. – Он приехал сюда следом за любимой женщиной и остался. Стал очень важным для города человеком. Здесь даже названа улица в его честь, – я наконец осмеливаюсь посмотреть на мужа, от его близости внутри все трепещет, а под его взглядом я плавлюсь и, кажется, забываю все, о чем говорила. – Постараемся показать его именно как человека, а не как историческую личность.

— Что угодно, лишь бы не гороскоп?! – фыркает Крыса.

— Люди любят сказки, – хихикает главред.

А Антон молчит. Прожигает меня тяжелым взглядом, кажется, его дыхание стало глубже. Наши колени почти соприкасаются. У меня вспотели ладони, и единственное, о чем я могу думать сейчас, — это та самая ямочка между ключицами, которая видна сквозь расстегнутый ворот рубашки.

— Я ничего не смыслю в журналистике, – Антон косится на главреда. – Но мне интересно.

— Если пилотные истории найдут отзыв у читателей, то потом хочу найти что-нибудь интересное о местных жителях наших дней, – лепечу зачем-то. – Люди любят читать о себе.

Антон улыбается одними уголками губ, а Лариса вспыхивает.

— Ну да, кто ж не любит быть в центре внимания, – произносит она вроде с усмешкой, но колет меня недобрым взглядом.

— Ну что вы, Лариса Ивановна, – слащаво тянет Илья Степанович, – молодые тоже же должны с чего-то начинать. Конечно, до вашего профессионализма, – он взмахивает столовым ножом, – Наталье еще далеко... – бросает он снисходительно.

Крыса растекается в мерзкой улыбке и подается в сторону главреда. Сейчас очень хорошо видно, что они любовники. Их плечи почти соприкасаются, рука Ильи Степановича наконец оставила коленку Ларисы Ивановны, поднялась на стол, случайно задев грудь.

Антон кривится, отводит глаза. Даже странно. Сам делал то же самое.

Четверг. 5 июня 16.20

Мы ни на секунду не остаемся наедине. Я очень стараюсь. Антон, напротив, пытался уйти “помыть руки” вместе со мной, помогал мне сесть, наливал чай. Я же все больше молчала, смотрела в тарелку и даже заслужила замечание от Крысы, которая увязалась за мной в дамскую комнату.

— Со столичными проверяющими стоит быть приветливее, – зыркнула она на меня, – если тебе работа дорога.

— А если не дорога? – неожиданно для нее вспыхиваю я.

— А если не дорога – о других подумай! – высказывает мне она и, высокомерно вскинув подбородок, выходит.

Я остаюсь, долго мою руки, пытаюсь охладить щеки. Близость Антона волнует меня гораздо больше, чем я хотела бы. И дело тут совершенно не в карьере!

Когда весь чай наконец-то выпит, я вскакиваю, кажется, первая. Очень хочу быстрее на работу. Хотя, конечно, на самом деле я хочу сбежать подальше от своего мужа. Потому что в такой близи тело совершенно предательски на него реагирует.

Четверг. 5 июня. 18.15

“Я провожу тебя домой”.

Смотрю в свой телефон. Этот номер у меня по-прежнему никак не сохранен, но я уже знаю его наизусть. Читаю и перечитываю фразу. Знака вопроса в конце нет. Это предложение, от которого не отказываются.