Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 66 – Аня Вьёри

На кухне малознакомые мамочки обсуждают, как провести время после выписки. Одна из них из Хабаровска.

— Ой, девочки, летать боюсь до слез, – жалуется она, кутаясь в шаль.

— Ну так не лети! – хмыкает немного высокомерная чувашка.

— Так на поезде – неделю! – она вскидывает полные руки в отчаянии.

— У тебя ж дома младших нет! – разводит руками очень душевная чеченка, у которой пятеро детей. – Я понимаю, когда семеро по лавкам и уже невмоготу, по другим детям соскучилась. А так… – она делает многозначительную паузу. – Оставайся здесь!

— Тут можно хорошо провести время, если неплохо себя чувствуете! – включаюсь в болтовню я. – Мы успели в парк аттракционов сходить. Зоопарк. Океанариум хвалят, – перечисляю я местные детские достопримечательности.

— Ой, – снова всхлипывает мамочка из Хабаровска, – если б еще не так дорого жилье было снять.

— А ты в гостиницу звонила? – спрашивает чувашка, которая, несмотря на свое высокомерие, постоянно между химиями живет именно там.

— Звонила, – кивает мамочка. – Не селят.

— А ты просто поезжай! – советует ей чеченка. – Они иногда места не подают, а приедешь – койку поставят. У них всегда есть резерв! Еще вроде никого не выгнали!

— Да? – с надеждой спрашивает хабаровчанка.

— Да, – кивает чувашка. – Я сама однажды третьей в комнате спала. Ничего. Одну ночь можно. А потом женщина уехала в отделение, а я уже на ее место.

Мамочки переходят к обсуждению системы брони гостиницы, кто-то рассказывает, какая там кухня, кто-то вспоминает о своем общении с тамошней директрисой, но я это слушать уже не хочу. В конце концов, кажется, в Москве мне есть где жить. Ополаскиваю свою чашку и, со всеми мило попрощавшись, ухожу в палату. Все же у нас карантин.

Марк

— О! Захарский! – радостно машет мне рукой нейрохирург.

Мы с ним уже встречались за операционным столом. Хороший специалист. Попрошу его со мной Мишку оперировать.

Тут полный набор из всех отделений центра: и химиотерапевт, и онколог, и флеболог, и гематолог. И те самые алгологи, которых я хотел перехватить. Один из них по первой специальности анестезиолог, второй – невролог. Набор врачей на все системы организма. По-другому качественную жизнь ребенку не вернуть. Только в такой команде.

— У нее метастазы частично парализовали внутренние органы, – как раз нейрохирург рассматривает снимок. – Блокирован грудной участок позвоночника, и нервный сигнал попросту не проходит, – он водит ручкой, указывая нужные ему участки. – Оперировать надо срочно.

У Мишки пока только два относительно крупных метастаза в правом легком и несколько мышечных. Мышечные, если капсулируются, наверное, даже удалять не буду. Легочные, конечно, надо будет убирать. Постараюсь лапароскопией. Правда, там один из них очень близко к перикарду, но вроде в росте остановился. Мишка хорошо реагирует на химию.

Мы с нейрохирургом и флебологом обсуждаем работу с мышечными метастазами нашей гимнастки. Они крупные и плохо капсулируются. У девочки обе голени поражены. Если удалять все подчистую, придется срезать чуть ли не всю мышцу. Вырисовываем на снимках сложные узоры, предполагая, как опухоль снять и при этом хоть часть мышц юной спортсменке оставить. Будем делать параллельную пересадку мышечной ткани с других зон. Девчушке придется заново учиться ходить. Но, я думаю, с ее характером это для нее не станет проблемой.