Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
— Значит, по-твоему, не надо ничего желать? — Из материального, кроме естественных нужд — не надо. Ты же не можешь одна съесть больше, чем переварит твой желудок, верно? А все эти желания твоей мамы — ни больше, ни меньше, чем показуха. Гарнитуры, дорогие тряпки, машина — без этого человек спокойно может прожить, но нет: смотрите, какая я крутая — на мне шуба из песца, и машина-иномарка… А машина — что машина: через пять лет эта иномарка устареет и станет такой же консервной банкой, как наш «запорожец». — Тогда она захочет купить новую… — Вот именно. И так всю жизнь — будет корячиться с одной лишь целью: пустить людям пыль в глаза. Ужасно глупая и абсурдная цель, с учётом того, что в наше время никого уже ничем не удивишь. — Может, она не удивить хочет, а просто быть не хуже остальных, — осторожно заметила Даша, — Даже в школу, если приходишь в старой плохой одежде, над тобой будут издеваться и унижать… — Вот в этом-то и ошибка. Зависимость от общественного мнения. Ради этого люди, извини за выражение, попу рвут, затем только, чтоб какой-нибудь Вася или Петя не усомнился в твоём статусе. А если наплевать на всех этих Вась и Петь, и жить лишь в гармонии с собой — будешь гораздо счастливее, и сэкономишь кучу нервов и здоровья. На всех всё равно не угодишь. — И ты наплевал? Поэтому и не заботишься о своём внешнем виде? — А что? Мне и так нормально… — Тебе, может, и нормально, а другие, может, смотрят на твои треники и живот, и хихикают… — Ну и пусть хихикают, — отозвался папа, — Не от далёкого ума хихикают-то. А больше — от собственных комплексов… — Это как? — не поняла Даша. — Видишь ли, дочь, если человек счастлив и в гармонии с собой, ему нет дела до того, как кто-то там одевается, и какая у кого машина. Это у нас, у русских, от нищеты выработался комплекс неполноценности — вот и наряжаются, и барахлом обзаводятся… А поедь ты, допустим, в Германию или в Швецию, да в любую благополучную страну со стабильной экономикой — как ты думаешь, во что там люди одеваются? В норковые шубы? В запонки с бриллиантами? Нет: все ходят в простых футболках, вытертых джинсах, и, как ты говоришь, трениках с вытянутыми коленками. — Почему? — удивилась Даша. — Потому что им не надо самоутверждаться. Они и так благополучны и самодостаточны, у них нет комплекса неполноценности, что обычно толкает людей к желанию выделиться. А джинсы и футболки гораздо комфортнее и практичнее, чем, скажем, костюмы с галстуками… И папа, усадив дочку к себе на колени, рассказывал ей об истории, о разных странах, о философии жизни. В комнате было темно, но Даша и не хотела зажигать свет: так хорошо ей было с отцом. Он уже представлялся ей не «амёбой» и не «пассивным лентяем», как обычно отзывалась о нём мать, а самым умным, мудрым и близким ей человеком на свете. Глава 55 В августе родители повезли Дашу в деревню. Даша ехала в маленьком трясучем автобусе-пазике мимо родных полей и лесов, и с удивлением отмечала, что её больше не укачивает и не тошнит от дороги, как два года назад, когда она с дедом Лёшей и бабой Нюрой на этом же самом автобусе ехала в Москву. Какой же маленькой она тогда была! А сейчас — уже почти ростом с маму, и совсем скоро её перерастёт. Да, вот и пролетели эти долгожданные два года… Столько всего произошло, и чувствует Даша, что она стала уже совсем другой; что за эти два года, проведённые в Москве, повзрослела она на целую жизнь… |