Книга Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу, страница 70 – Оливия Стилл

Женя, видимо, думал о том же, потому что с раздражением обронил:

— Таня, сделай что-нибудь.

— А что? Они уже нашли общий язык. Вон, смотри, ещё чуть-чуть – и на свидание пойдут.

В этот момент Оля внезапно шагнула ближе к Максиму.

— Кем вы говорите, работаете? – уточнила она с лёгкой улыбкой.

— Я не говорил… эм… – Максим немного запнулся, явно обескураженный. – А вы… очень интересная женщина.

— Это я знаю, – ответила она, игнорируя его замешательство. – Ну что, может, пойдём обсудим твой моральный ущерб где-нибудь в более подходящем месте?

Женя тихо закашлялся от неожиданности, а я только и смогла, что прижать ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться вслух. Максим, конечно, засиял, как новогодняя гирлянда.

— Конечно! – с готовностью ответил он, торопливо сунув мне в руки папку. – Таня, вот! Это то, что я хотел обсудить, но теперь… ну, знаете, потом как-нибудь.

— Да-да, конечно, – кивнула я, чувствуя, как уголки губ поднимаются от смеха.

Максим и Оля, обменявшись ещё парой фраз, удалились в сторону ворот. Мы с Женей остались одни во дворе.

— Ну, – выдохнул он, наблюдая за их уходом, – если они вдруг поженятся, мы с тобой обязаны попасть на эту свадьбу.

— Обязательно, – засмеялась я. – Надо же будет увидеть, кто первым сбежит.

Женя усмехнулся и, наконец, расслабился. А я посмотрела на папку в руках, от души размахнулась и швырнула её в груду мусора, которую завтра надо было оттащить в мусорный бак, и подумала, что, может быть, этот вечер не такой уж и плохой. Глава 42

Таня.

Если я надеялась, что на этом закончатся приключения, то нет…

Пара дней и снова невероятное!

Я только успела вздохнуть с облегчением после утреннего разгрома на кухне (спасибо Жене за блины с приключениями), как раздался громкий стук в дверь.

Не звонок, а именно стук.

Такой, знаете, требовательный, почти командный. Я, конечно, наивно надеялась, что это почтальон, но предчувствие подсказывало: нет, Таня, готовься к худшему.

Открываю дверь, и в пороге – она. Мама.

Нет, не так.

МАМА.

В плаще, с чемоданом, платком, повязанным на голове, и сумкой, которая выглядит как переносная лавка на рынке.

— Ну что, дочь, встречай! – заявляет она с такой уверенностью, что я даже слова вставить не успеваю, как она уже протискивается мимо меня в дом, оглядывая всё вокруг цепким взглядом. – Тыркалась в старый бабушкин дом, а там пустота… Хоть бы маякнула, что тут живёшь теперь! Хорошо, хоть сосед пальцем ткнул, куда топать!

— Мама? А ты чего… ты как… – я только открыла рот, чтобы хоть как-то сформулировать вопрос, как из гостиной выныривает Женя.

— Здравствуйте, – говорит он, застигнутый врасплох так же, как и я. Только если я растерялась, то он выглядит так, будто у него на глазах произошло небольшое землетрясение.

Мама окидывает его долгим взглядом, словно оценивает, насколько он вообще достоин находиться в этой обстановке. И потом спокойно протягивает руку:

— Мама, – коротко представляется она.

— Евгений, – отвечает он с лёгкой паузой, но руку пожимает твёрдо. Видимо, пытается произвести впечатление.

— Ну, Евгений, – мама одобрительно качает головой. – Хорошо выглядишь. Молодцом, хоть не позоришь мою дочь. А теперь давай-ка убирайся с дороги, я тут осматриваться буду.

И всё. Женя мигом отходит в сторону, а мама уже идёт по дому с таким видом, будто это она его купила, а мы тут просто временно проживаем.