Книга Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу, страница 27 – Оливия Стилл

Ваня широко улыбнулся и вприпрыжку отправился в сторону своего дома.

Меня же не отпускал только один вопрос.

Плевать вообще на извинения и прочее. Дети есть дети во все времена. Тут надо чуть больше терпения и заинтересованности и всё наладится.

А вот почему отец не стал сопровождать сына, было интереснее.

Тем более в том, что этот визит был его идеей, я не сомневалась ни на миг. Глава 17

Договорённость с Ваней сильно повлияла на моё настроение. Желание убивать медленно, но верно испарилось, а к ночи я уже благополучно забила на всё.

Что взять с обиженных детей и взрослых?

Это же не я плохая, а они мир через призму плохого видят.

Что же должно происходить в жизни, чтобы настолько ненависть всё новое и неизвестное. Воспринимать, как угрозу и пытаться устранить…

Это же даже страшно представить!

Планов на грядущий день у меня не было. Единственное, о чём я просила мироздание, хотя бы один денёк перерыва.

Надоело ежедневно стирать вещи вручную! Хоть машинку стиральную заказывай…

Наутро я снова зависла в шкафу… Никак не могла определиться, что может подойти под дресс-код в школу и при этом не развалиться, если вдруг меня сегодня снова ожидает атака.

Пришла я пораньше, а про визит к директору вспомнила спустя минут двадцать, когда дети потихоньку начали собираться в классе.

Благоразумно решив, что наш разговор может подождать до второго урока, как раз у ребятни там физкультура, я принялась писать на доске число.

Сегодня класс был похож на образцово-показательный.

Тест все написали молча. Никаких шуточек, болтовни и посторонних предметов.

Чёрт, да даже рубашки были идеальными на каждом.

Неладное ощущалось сразу…

— Итак, – когда прозвенел звонок, я ещё раз слегка опешила. Все сидели на местах. – После физкультуры жду вас здесь. Домашнее задание на доске, но я продублирую его в личном кабинете на портале. Все свободны.

— Татьяна Николаевна, а можно спросить?

Мальчик с последней парты, тот, что на самом первом уроке творил чёрное, – встал и робко оглядел класс, который, кстати, тоже опустил носы в тетради

— Я слушаю, Семёнов, вовремя я вспомнила его фамилию.

— Мы, – он замялся. – Мы…

— Перемена не резиновая, – напомнила я. – А вам ещё переодеваться в спортивную форму и строиться. Либо подумай ещё, либо говори чётко.

И тут встал Ваня, который сидел с Семеновым за одной партой.

— Мы хотели извиниться.

— За что?

Нет, я не была сволочью, просто если речь идёт об ответственности, каждый должен был чётко понимать, а что они сейчас всей толпой извиняются.

— Мы больше не будем вести себя плохо и издеваться, – осмелел Витя. – Извините нас, пожалуйста.

Не знаю, что произошло, но я чуть не расплакалась.

Никто не озвучил вслух, но всё и так было понятно, а сам факт наличия изменений был настолько трогательным, что я даже на мгновение потеряла бдительность.

Впрочем, если они и делали это только для галочки, то именно в этот момент ничего не произошло.

— Давайте с вами договоримся, – упёрла я руки в стол. – Если у вас есть какие-то недовольства или вы не согласны с тем, как я вас учу, вы всегда можете высказать свои претензии на классном часе, где мы подробно разберём всё и попробуем найти компромисс. Вы ученики, а я учитель. У каждого из нас есть свои обязанности, которые. Не могу игнорировать.