Книга Суровый батя для Снегурочки, страница 7 – Оливия Стилл

— Потому что наш гость – очень забавный человек, – улыбнулась я, наклоняясь, чтобы обнять её.

— Его зовут Денис. Скажи дяде «привет».

— Привет, дядя Денис, – сказала Маша и, подумав, добавила: – А почему у вас глаза разные? Один зелёный, а другой голубой.

Он чуть растерялся, но быстро улыбнулся, чуть смущённо, но искренне.

— Ну, наверное, чтобы никто меня не путал. Как тебе такая версия?

Маша задумалась, а потом кивнула.

— Это как у меня. У меня один глаз тоже зелёный, а другой голубой.

Теперь его лицо изменилось: сначала удивление, потом что-то вроде глубокого раздумья. Он смотрел на Машу чуть дольше, чем можно было бы назвать обычным.

— Дядя Денис теперь будет нам помогать, правда, мама? – с уверенностью заявила Маша.

Я вздохнула и кивнула:

— Конечно. Правда, дядя Денис?

Он бросил на меня взгляд, полный сомнений, но кивнул: – Конечно. Чем могу быть полезен?

— Для начала вы можете встать и проверить, работает ли ваша спина, – заметила я.

— А потом – принести дров, пока мы не замёрзли окончательно.

Денис поднялся, покачнулся и удержался, ухватившись за кровать.

— Окей, – проговорил он.

— Если я ещё жив, значит, могу попробовать быть полезным.

— Вот это настрой, – усмехнулась я.

— Добро пожаловать в семью, Денис. Хоть и временно… У нас тут строгие правила, так что привыкайте.

И хотя я говорила это с сарказмом, внутри почему-то стало теплее.

Может быть, оттого что теперь в доме звучали не только мои мысли, но и чужой голос, пусть даже немного раздражающий.

Я стоял на крыльце этого чудного домика, сжимая в руках ведро с дровами, которые Ирина буквально заставила меня принести. Снег всё ещё валил, кусая лицо ледяными крупинками, а я пытался решить, как мне вписаться в этот странный сценарий.

Пожалуй, первый раз в жизни я ощущал себя абсолютно беспомощным. В голове крутился один вопрос: какого чёрта происходит?

Ирина, конечно, была личностью неординарной. Резкая, саркастичная, но с таким упорством, что можно было только восхищаться.

А ещё её дочка, Маша.

Этот ребёнок был ходячим набором вопросов и неожиданностей. И её глаза. Те самые глаза. Гетерохромия, как у меня. Это было нечто странное, сбивающее с толку. Чем больше я смотрел на неё, тем больше замечал черты, которые казались до боли знакомыми.

Почему они одни здесь? В такой дали от цивилизации… Где отец ребёнка и почему они вообще в канун Нового года поехали чёрт знает куда?

Я-то понятно… Хотя и тут мне было мало что понятно…

Я лишь помнил, как потерял управление и оказался в кювете. Просто чудом выжил… Да и сам факт того, что в этом богом забытом месте меня подобрала та, что не оказалась настолько холодной, как большинство людей в мире.

Не испугалась… Остановилась несмотря на снежную бурю… Дотащила меня до машины, а я, смею заметить, далёк от субтильности… Даже рану обработала, судя по тому, что макушку саднило…

— Вы там замёрзнуть собираетесь? – выкрикнула Ирина из дверного проёма. Её голос был как будто смесью заботы и раздражения.

— Нет, думаю, я буду здесь любоваться видами. У вас прекрасный забор, кстати, – отозвался я, нарочно затягивая момент.

Но забор и правда был смешным. Видимо, когда девушка пыталась открыть калитку, сломала несколько досок… Значит, что? Тут давно никто не жил…