Книга Суровый батя для Снегурочки, страница 19 – Оливия Стилл

— Когда речь идёт о вас… наверное, да, – ответил он тихо.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и снова перевела взгляд на Машу. Она тихо вздохнула, её маленькие пальчики крепче сжали моего зайца.

— Мы прорвёмся? – спросила я, когда дорога стала ещё уже.

— Мы должны, – твёрдо сказал он.

— Ей нужна помощь.

Его слова пробили брешь в моей осторожности. Я знала, что он прав, но в этот момент поняла нечто большее.

Он был рядом.

Он боролся.

За нас.

Через полчаса тряски по заснеженной дороге показались первые огни города. Денис выжал педаль газа чуть сильнее, и машина влетела на освещённую улицу, обгоняя редких прохожих. Он знал, куда ехать. Больница оказалась ближе, чем я думала. Высокое здание с ярким красным крестом на фасаде возвышалось, как маяк надежды.

— Идём, – сказал он, выскакивая из машины. Он подхватил на руки Машу, которая тихо застонала, когда её маленькое тельце коснулось холодного воздуха. Денис аккуратно нёс её на руках, словно она была самым ценным, что у него когда-либо было.

Мы ворвались в больницу, и нас сразу встретила медсестра. Увидев Машино состояние, она без лишних вопросов позвала врача, который тут же осмотрел её.

— Нужны анализы, – сказал он, кивая медсестре.

— Следуйте за мной.

Я пошла с ними, а Денис остался снаружи. Когда дверь за мной закрылась, я на мгновение обернулась. Он стоял там, словно каменная статуя, но я видела, как его плечи слегка дрожали.

Ему было страшно. Так же страшно, как и мне.

Минуты тянулись мучительно долго. Я держала Машину руку, пока врачи возились вокруг неё. Её глаза были закрыты, но я знала, что она чувствует моё присутствие.

Когда мне, наконец, сказали выйти, я нашла Дениса, сидящего на полу у процедурного кабинета. Его локти упирались в колени, а голова была склонена вниз. Он поднял взгляд, когда я подошла.

— Что с ней? – спросил он, голосом, полным напряжения.

— Анализы взяли, – прошептала я.

— Они сказали, что будут смотреть. Она… держится.

Он кивнул, но я видела, как его кулаки сжались. В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и вышел врач. Он оглядел нас обоих и остановил взгляд на Денисе.

— Вы отец? – спросил он.

Денис на мгновение замер, его лицо окаменело. Он явно хотел возразить, но не успел.

— Дочка вас зовёт, – добавил врач.

— Вам нужно войти.

Я увидела, как его лицо изменилось. Сначала удивление, затем трепет, а потом что-то большее. Это было похоже на то, как человек, наконец, находит своё место в мире.

Он встал, его плечи выпрямились, а в глазах засветилась решимость.

— Да, я её отец, – тихо сказал он и вошёл в кабинет.

Я осталась сидеть снаружи, чувствуя, как сердце бьётся в ритме с его шагами.

В этот момент я поняла, что всё изменилось.

Для нас всех.

Окончательно и бесповоротно.

Прошло полгода с тех пор, как наша жизнь перевернулась. Полгода сомнений, борьбы, слёз и, наконец, решений. Я смотрела на документы, лежащие на столе передо мной. Два свидетельства: одно – о разводе, другое – о рождении Маши. Они казались мне символами свободы и новой жизни.

Получить развод с Андреем оказалось сложнее, чем я ожидала. Он упирался, тянул время, пытался манипулировать, угрожать. Но я стояла на своём. Каждый поход в суд был как маленькая битва, где я заново доказывала себе и всему миру, что больше не позволю ему управлять моей жизнью.