Книга Развод. В 40 с чистого листа, страница 44 – Татьяна Тэя

Крылов дал мне помощников, так что у меня два новых заместителя, по документам они советники. Юристы из самого «Глоуб консалта» пытались меня убедить, что я совершаю ошибку, допуская незнакомых людей к коммерческой тайне предприятия, тем более людей из конкурирующей организации, но я уже махнула на это рукой.

Как будто юристам, прикормленным с ладони Григория, доверия больше?

Вообще никому не доверяю. Но из двух зол выбираю меньшее. Если не контролировать людей Григория, те вполне могут подмахнуть мне документ, по которому фирма снова отойдёт Пегову.

Я сажусь в автомобиль Артура, и он уверенно везет нас по вечерним улицам Петербурга. Мягкий свет фонарей заливает дорогу, асфальт мокрый после недавно прошедшего дождя.

— Познакомишь? М-м-м… с кем?

— С моим сыном, – просто отвечает Артур. – Слава приехал из Москвы на пару дней. Надеюсь, ты не возражаешь? – произносит он, бросая на меня быстрый взгляд.

— Вообще-то, Артур, – смеюсь чуть нервно, – о таких вещах предупреждают заранее.

— Прости, Марианна, мой промах.

Он берёт меня за руку и поцелуем щекочет запястье.

— Ой, – отнимаю руку и тру кожу. – Ладно, поехали. Разве могу тебе отказать?

Это должно о чём-то говорить? – размышляю. – Он ведь знакомит с сыном. Как бы серьёзный шаг. Наверное…

Мне всегда интересно узнать о жизни Артура больше, а как выглядит его сын я даже не представляю. Дома у Крылова фотографий нет. Да он вообще не особо сентиментальный человек.

А теперь Артур ведет меня к столу, где уже сидит Вячеслав. Он выглядит уверенно, с лёгкой улыбкой на лице поднимается нам навстречу. И я замечаю, как они с Крыловым похожи.

— Отец! – восклицает он и коротко обнимает Артура. – Наконец-то. У меня Сапсан через четыре часа. Я уж думал, не увидимся. – Затем он обращается ко мне. – Здравствуйте! Вы, наверное, Марианна?

— Без вариантов. Это я, – отвечаю, протягивая руку, которую Крылов младший целует. Я в некотором шоке. Какие манеры! – Я слышала о тебе от отца.

— Надеюсь, только хорошее?

— А как же. Исключительно позитив.

— Ну, тогда настало время интересных историй, – потирает он руки, но после мотает головой. – На самом деле, особо рассказывать нечего. Я был прилежным ребёнком. Никаких ужасных поступков не совершал.

— Просто у тебя память стёрла все спорные моменты, – шутит Артур.

И по его взгляду я вижу, как сильно он любит сына. У него даже выражение лица меняется. Становится мягче. Исчезает вечная нахмуренная морщинка между бровей, придающая ему вид коршуна, готовящегося к атаке.

Внезапно осознаю, что не чувствую прежней горести или завести к людям, у которых есть дети. Раньше это происходило постоянно. Возникал вопрос: почему им дано, а мне нет? Чем я хуже? Ох, сколько слёз я пролила! Литры слёз за долгие пустые годы.

А сейчас всё как будто изменилось.

Может быть, Григорий подпитывал во мне это разочарование собой, как неспособной родить женщиной? Хотя моей вины тут нет! Против природы не попрёшь, даже имея последние достижения медицины под рукой.

— Как там Москва? Стоит? – спрашивает Артур, наливая нам в бокалы вино, а себе воду.

— Куда она рухнет? На месте.

— Как учёба?

— Как всегда, – отвечает Слава, откидываясь на спинку стула. – Местами нудно, местами увлекательно. Изучаем различия между российским правом и международным. Это довольно интересно, особенно когда понимаешь, как все системы взаимодействуют друг с другом.