Книга Измена в 45. Я болею тобой, страница 35 – Татьяна Тэя

Денис наклоняется ко мне, подносит экран своего телефона к моему лицу, с трудом я фокусирую взгляд на картинке.

Бах! – это сердце забивается сильнее. Пульс отдаётся эхом в висках. Во рту пересыхает.

Страх прокрадывается своими липкими щупальцами под одежду.

— Разглядела? – строго спрашивает Денис. – Хорошо всё разглядела?

Там Анохин и я… беседуем.

Денис пальцем трогает экран, листает снимки. Их не так уж много, но и этого достаточно, чтобы понять, мы общались и довольно долго.

— Что ты с ним делала? – указывает на Анохина.

Его голос звучит резко, и я понимаю, что это не просто вопрос, а обвинение.

— Откуда фото? – спрашиваю, стараясь избежать ответа, но внутри меня поднимается волна тревоги.

— Я вопрос задал.

Только сейчас замечаю, что Денис взбешён.

А это я должна бесится, а не он!

Внутри меня нарастает ощущение несправедливости.

— Ты, что, следишь за мной? – вырывается у меня, и я чувствую, как голос дрожит от эмоций.

Сотников приподнимает брови, его лицо выражает недоумение, он мотает головой отрицательно.

— Не за тобой. За ним, – указывает на телефон. – Каково же было моё удивление, когда сегодня служба безопасности присылает мне вот это! А там ты… А? Марго? Что происходит вообще?

Я накрываю лицо ладонями, тру глаза устало. У меня ощущение, что в них песка насыпали. В голове туман, и я бы с огромным удовольствием сейчас провалилась обратно в сон.

Что со мной?

— Это гражданский муж твоей любовницы. Вот что происходит Денис.

— Она мне не любовница, – жестко обрубает. – Я уже несколько раз про это сказал.

— А Анохин считает иначе.

— Да мне плевать, что он там считает! Да и не муж он ей, а так…

Я чувствую, как в горле пересохло, и мне становится трудно дышать. Я чувствую, как комната сжимается вокруг нас. Взгляд Дениса пытается проникнуть в самую душу, и я понимаю, что этот разговор может стать решающим. Вот он – момент истины! Надо только не потерять нить и быть предельно откровенными друг с другом.

— Ладно, это лирика… – отмахиваюсь. – Зачем ты за ним следишь?

— Нет, не лирика, – его голос становится ещё более резким, и я вижу, как он наклоняется ко мне ближе, будто пытается заглянуть в самую душу. – Я тебя спросил, как давно ты с ним знакома и чем вы тут занимались? Я не знаю, тебе вообще можно доверять, Рита?

Меня смех разбирает, я даже несколько раз хихикаю недоверчиво, смотрю на Дениса. Ему не веселья. Челюсть сжата, скулы напряжены. В комнате полумрак, и сейчас он выглядит лет на десять моложе. Этакий халк на минималках, готовый разнести всё, что ему не по нраву.

— Мне в отличие от тебя можно доверять. Сколько времени? – бросаю взгляд в окно.

Там уже ничего не видно.

— Около одиннадцати.

— С ума сойти… Сколько ж я спала?

И почему?..

В голову закрадывается мысль, а не подсыпал ли Анохин чего-нибудь в мой кофе, чтобы я была посговорчивее?

Сотников хватает меня за запястье, нащупывает пульс. Я выдёргиваю у него свою руку.

— Не трогай меня. Я здорова.

— Ты что-то пила с ним? Ты что-то подписывала? – его вопросы звучат как гром среди ясного неба, и я чувствую, как внутри меня всё сжимается от растерянности.

Воспоминания о том, как я сидела с Анохиным в уютном ресторане, накатывают на меня, как волна. Мы пили кофе, и он смотрел на меня горящим взглядом и разговаривал очень убедительно, пытаясь склонить на свою сторону. А ещё его напряжённый взгляд, когда я делала глотки, запечатлелся в памяти вполне отчётливо.